— Вот, держи, — сказал он, протянув мне тетрадку. — Здесь я собрал для тебя сведения о самых необычных и самых эффективных рифтах. Информацию черпал из личного опыта и опыта других игроков. Они же часто болтают всякое в чатах. А я умею слушать. Если найдешь Смерть, передай ему, что его я тоже жду. И тоже приготовил для него такую тетрадку. Нет, не надо это читать сейчас. Убери пока, потом посмотришь. Там много всяких пометок.
Становилось все интереснее и интереснее.
Я выпил свой чай, и Жрец тут же налил мне новую порцию.
— Есть еще кое-что, что я хочу рассказать. Потому что я могу видеть и знать, но понимать вещи дано тебе. Это место… Оно особенное. Не из-за рифта, в который вас завтра же отпустит Вэй Шэн.
— А он отпустит?
— Не сомневайся, — кивнул Жрец. — Я уже поговорил с ним, и он согласился. Все дело в том, что под землей, прямо под этим храмом, есть еще один. Местные зовут его началом пути.
— И у него тоже нет пустоши?..
— Почему же нет? Есть, конечно. Около полуметра, — на полном серьезе сообщил старик. — Но и сам рифт похож на ребенка, — Жрец приподнял руку над полом чуть выше, чем на метр. — Вот такой, не больше. Чтобы в него войти, приходится встать на колени. А некоторым даже еще и поклониться. Пропускает он не всякого, и не с первой попытки. Только тех, кто готов. Если ты не готов, рифт отшвырнет тебя, и потом много дней ты будешь болеть. Но когда ты готов, он пропускает легко и сразу. Внутри ничего особенного нет. Оттуда не выносят мутаций. И этот рифт не опознает интерфейс. Никто не скажет тебе на ухо: цивилизация такая-то активирована. Но все, кого ты видел в монастыре, или уже побывали в нем, или только собираются побывать. Я слышал, вы встретили по пути претендентов на шафран?
— Да, и зрелище было захватывающим.
Жрец кивнул.
— А если я расскажу тебе, что ни парень в желтом, ни ваш проводник никогда не были ни в каком другом рифте, кроме начала пути? Что ты скажешь на это?
В первое мгновение у меня аж глаза загорелись. Но недоброе предчувствие тут же остудило мою внезапную жадность.
Всего один рифт? И такой результат?..
Я прошел уже целую кучу рифтов, но по большому счету всего-то научился двигаться побыстрее и бить посильней. А еще за это время я понял, что чем серьезней мутация, тем трудней не умереть в погоне за ней.
— И какова же… цена такого дара?
Жрец удовлетворенно кивнул.
— Очень правильный вопрос. Очень правильный. Хочешь знать цену? Что ж, я покажу тебе…
Он приподнялся с циновки. Скинул с себя наброшенное на одно плечо тонкое покрывало, развязал завязки своей красной куртки.
И повернулся ко мне спиной.
Промеж лопаток вдоль позвоночника у Жреца проступал сине-фиолетовый бугор длиной около тридцати сантиметров. Будто ему под кожу засунули канат толщиной с женский палец.
Я поднялся и подошел поближе.
— Что это? — удивленно проговорил я. — След от чего-то?
— Нет, — ответил Жрец. — Оно живое. Можешь тронуть, чтобы это почувствовать.
Я опасливо коснулся синюшной выпуклости у него на спине, и ощутил, как она буквально выскользнула у меня из-под пальцев, как щупальце, переместившись выше. Жрец дернулся, с трудом сдерживая стон.
— Твою мать, — отшатнулся я. — Прости, я не хотел!..
— Ничего-ничего, — с хрипотцой в голосе отозвался старик. — Это не страшно. Обычно он сидит неподвижно. Но когда перебирается под кожей на новое место, например, со спины на грудь, бывает очень болезненно.
Он снова набросил куртку и сосредоточенно занялся завязками.
— Его называют «живая Ци». Но, по сути, это какая-то особая форма жизни. Она проникает совершенно незаметно, пока ты находишься в рифте. Никто до сих пор не понял, каким образом это происходит. Потом появляется странное ощущение, будто иногда что-то копошится под кожей. А потом оно начинает расти…
— Это же паразит какой-то!..
— Может, и так, — кивнул Жрец. — Но это очень полезный паразит. С его обретением время человека останавливается, а потом начинает двигаться вспять. Болезни уходят, тело крепнет. Посмотри на меня, Отшельник. Как ты думаешь, сколько лет этому телу?..
— Ну… Шестьдесят? Или… семьдесят? — наугад прибавил я десяток лет, хотя выглядел мой собеседник явно моложе.
— Моему телу девяносто два года, — ответил старик и улыбнулся. — Больше никакого диабета. Никаких мигреней. У меня на теле пропали все рубцы и шрамы, полученные в молодости, а их было немало. Три года назад начали расти свои зубы. Пришлось все импланты вынимать. А теперь вот, — показал он пальцем на свою голову, — начали расти волосы, которых я не видел уже очень давно. И это только начало. Я буду становиться все сильней и моложе — до тех пор, пока в моем теле абсолютно все системы не окажутся в состоянии своего пикового здоровья. Тогда изменения остановятся. И время остановится навсегда. Или, по крайней мере, очень надолго. Завтра ты увидишь наставника Вэй Шэня. Вот он в таком состоянии пребывает уже минимум сорок лет. Говорю, потому что знаком с ним все эти годы. Но самое интересное начинает происходить с мутациями. Они… развиваются. Все, какие ты имел на момент слияния. А если их не было, то через какое-то время появятся, нужно только накопить энергию рифта в своем теле. Бури таких как мы больше не убивают. Все поглощается симбионтом, который начинает активно расти, и вдруг в один прекрасный день человек обнаруживает у себя особую способность, которая при условии регулярной и тщательной медитации и тренировки может развиться до небывалого уровня. Чем быстрей тебе нужно развиться, тем больше энергии бури нужно принять в себя. Но эта энергия обжигает. Поэтому большинство здесь выбирает медленный путь роста — понемножку, на грани терпимого. Но, если вдруг понадобится, можно бросить себя в огонь. Понимаешь, о чем я говорю? И тогда развитие будет происходить резкими скачками.