А потом, стуча лапами по каменному полу, ко мне подбежала крошечная собачонка — та самая, которую я видел на столе у Жреца во время нашего разговора.
— Марта? — вспомнил я ее кличку.
Собачка радостно вскочила мне на колени и в прыжке лизнула в лицо.
Я поморщился. Хотя она и была роботом, слюни в пасти оказались вполне себе мокрыми.
А следом за собакой из темноты выступила фигура Жреца. В руках он нес мой рюкзак.
— Ну и зачем ты влип в историю на ровном месте? — спросил он, звякнув набором инструментов на связке, будто ключами.
— Не такое уж оно было ровное, — возразил я и задрал голову повыше, чтобы не мешать Жрецу открывать мой ошейник.
— А могло бы быть, — с укором в голосе возразил он. — Если бы ты не стал рассказывать лишнего лишнему человеку.
— Для меня он — не лишний, — ответил я.
Цепи звякнули, и ошейник раскрылся.
Жрец осторожно снял его с моей шеи.
— С этим парнем мы вместе прошли через многое, так что я считаю его если не другом, то приятелем, — пояснил я, пока Жрец, присев на корточки, разрезал на моих руках веревки. — Не мог я промолчать.
Наконец, старику удалось это сделать, и я смог с наслаждением растереть себе запястья.
— И что теперь дальше? Есть какие-то идеи? — спросил он меня, опускаясь еще ниже, к моей ноге. Марта, подскочив к хозяину, тоже принялась облизывать ему лицо, но Жрец мягко отстранил ее рукой, и псина покорно села, виляя хвостом.
— Для начала вернусь в аэропорт и свяжусь со своим начальством.
— Хорошо, — кивнул Жрец. — Я помогу тебе туда добраться.
— Ты мне только направление покажи, а дальше я и сам справлюсь.
— Хорошо, — снова кивнул тот, и мои кандалы со звоном упали на пол.
— Если вдруг что-то пойдет не так, напиши. Но в монастырь не возвращайся. Иначе живым ты оттуда не уйдешь.
Я был свободен.
Со стоном расправив плечи, я поднялся на ноги.
— А кто-то мне совсем недавно говорил, что Шанхай — это самое безопасное место на земле, — усмехнулся я.
Жрец кивнул.
— Так и было, — печально сказал он. — Но потом один чудак умудрился убить живую Ци. И всем остальным Ци это не понравилось. Я даже не думал, что их реакция может быть такой… сильной.
— Хочешь сказать, за все это время никто из носителей симбионтов не умирал вместе со своей священной Ци? — удивился я.
— Умирали, конечно, — отозвался Жрец. — Но, видимо, умереть вместе с носителем для них естественно. Но то, что сделал твой приятель… было воспринято, как целенаправленное убийство, как нападение. Чем оно, собственно, и являлось.
Я озадаченно почесал затылок.
— Хочешь сказать, они различают такие вещи? Получается, у этих червей есть мозг?..
— Получается, я двадцать лет ошибался, — очень тихо проговорил Жрец. — И только сегодня узнал, что сила их ярости может становиться сильнее воли их носителя.
Он показал мне свои руки.
Ладони Жреца были иссечены тонкими порезами и ссадинами. Его пальцы, всегда такие точные и уверенные, слегка дрожали. Ногти заломаны, задраны и кое-где сорваны напрочь. Кожа на пальцах истерта буквально до мяса.
— Я запретил себе выходить во двор, — грустно сказал он. — но мое тело очень хотело выйти… Я не думал, что в этом мире что-то еще способно меня напугать, Отшельник. Но оказалось, что самый большой страх я до сих пор носил в себе. И не знал об этом.
Лекса проснулась от прикосновения Тени к ее плечу.
Резко подхватилась и села, тяжело дыша.
— Вам приснился кошмар, — сказал Он и протянул ей походную кружку, от которой вверх медленно плыл густой пар. Отблески костра оранжевыми пятнами ложились на снег, освещая его крепкую фигуру в зимнем комбинезоне.
Над горизонтом медленно поднимались три ночных светила вполовину меньше луны.
Девушка с облегчением выдохнула. Потянулась к пульту управления на рукаве и слегка понизила температуру внутри своего комбинезона.
Тень терпеливо ждал с кружкой в руках.
— Сладкий чай, — пояснил он Лексе.
— Я поняла. Спасибо, — проговорила она. Обняла перчатками горячую кружку, подула на ароматный пар.
Тень отодвинул в сторону автомат и сел рядом на термоспальник.
— Все нормально? — спросил он.
— Да, — кивнула Лекса, шмыгнув носом. И, помолчав, добавила. — Приснилось, что Монгол умер. Его привезли в закрытом гробу, а я не могла поверить, что там именно он. Орала на всех и требовала, чтобы открыли крышку.
— И как? Открыли? — спросил Тень.
— Нет, — нахмурившись, покачала головой Лекса. — Ты разбудил меня…
Тень пошевелил поленья в костре длинной палкой. Покосился на свою госпожу.