— Так точно, — отозвался я. — Старший сотрудник ЦИР, временно исполняю обязанности начальника личной безопасности Анны Сергеевны Селиверстовой, а также курирую ее восстановительную программу.
Калинин почти безразлично рассматривал меня поверх стильных очков без диоптрий, сложив пальцы домиком. Его взгляд был тяжелым и проницательным, словно он видел не отглаженный костюм и уложенные гелем волосы, а ту самую пропахшую кровью одежду, в которой я сошел с трапа самолета.
— И вы привели его ко мне, чтобы все остальные интересующиеся, узнав об этом визите, решили, что ваш подопечный находится под моей защитой? — спросил он у Данилевского.
— Я привел его к вам, поскольку доклад господина Басаргина показался мне небезынтересным для вас, — сохраняя уверенную невозмутимость во всем своем облике, возразил Ян.
Калинин вздохнул.
— Хорошо. У вас есть десять минут, — сказал он, поднимаясь со своего места.
Я набрал в грудь побольше воздуха, и, строго следуя указаниям Данилевского касательно отсутствия воды и лишних деталей, выдал Калинину отчет по случившемуся. С ненавязчивыми нужными акцентами.
Я уложился в восемь минут.
Анатолий Петрович смотрел на меня уже с интересом. И когда я замолчал, проговорил:
— Вы излагаете очень… последовательно. Редкая выдержка для человека, только что избежавшего одной неприятной ситуации и очутившегося в другой, потенциально куда более опасной… — Его глаза были усталыми и невероятно острыми. — Это следствие хорошей подготовки или особого склада характера?
— Просто работа такая, — отозвался я.
Калинин задумчиво кивнул. Вернулся на свое рабочее место и указал на кресла, выставленные в ряд перед его столом.
— Присядьте.
Он снял очки, размял переносицу.
— Благодарю вас обоих за предоставленную информацию. Она будет принята к сведению. И я полностью согласен с тем, что до прояснения всех обстоятельств дела свидетелю лучше оставаться под защитой ЦИР, чем оказаться под давлением того же Стародубцева, чьи симпатии в сторону Биосада ни для кого не являются секретом. Любые контакты с представителями данной корпорации в данный момент я считаю для вас опасными и недопустимыми. Все вопросы, связанные с вашей временной неприкосновенностью, я решу сам сразу же после вашего ухода. Но ситуация в самом деле очень сложная. И если она усложнится еще больше, я… готов полностью взять на себя заботу по обеспечению безопасности Басаргина. А это очень даже может быть, так что будьте готовы. Дело в том, что мои… друзья на китайской стороне пару часов назад прислали мне несколько фрагментов того видео, которое сейчас готовят для официальной демонстрации. И должен отметить, наш свидетель Басаргин выглядит на этих кадрах чуть ли не как главный террорист, в то время как опасность для госпожи Селиверстовой совершенно не очевидна. Думаю, они планируют сделать ставку на посттравматический синдром или конфликт мутаций. Другими словами, за сутки вам было бы неплохо подготовить доказательную базу профпригодности Басаргина, экспертизу его мутационного комплекса, психоневрологическое заключение и подробную биографическую справку, — спокойным и доброжелательным тоном сказал Калинин. — Чтобы предоставить их по требованию в любой момент. На этом предлагаю пока попрощаться.
— Спасибо за ваше время, Анатолий Петрович, — сказал Данилевский с вежливой улыбкой, поднимаясь.
Я последовал за ним.
Покинув кабинет, мы в полном молчании прошли по коридору, спустились на лифте и вышли к ждущему лимузину.
И только когда машина тронулась, я решился спросить:
— И что теперь? Похоже, он поверил, так что в этом смысле план удался. Но наша встреча с Биосадом отменяется, а еще он хочет мои данные…
Ян шумно выдохнул и провел рукой по лицу.
— Все плохо, Монгол. На самом деле его не особенно волнует ни Селиверстова, ни Биосад… Не понял? Ему нужен ты! Ситуация напрямую никак не касается Калинина и не относится к сфере его интересов, но за два часа до нашего визита он уже успел ознакомиться с какими-то кадрами, скопированными из еще не подготовленного официального видео! Вот и думай, откуда что растет. Или видео произвело на его шпионов неизгладимое впечатление — настолько, что они сразу поспешили поделиться находкой со своим хозяином. Или тебя взяли под наблюдение раньше. Например, после участия вместе с Селиверстовой в переговорах со Штайнером… — он задумчиво нахмурился. — Вероятно, Калинин уже попытался копнуть твое прошлое, чтобы понять, откуда ты такой взялся. И наткнулся на стену, которой я окружил тебя в информационном поле. А теперь у него появился благовидный предлог запросить эти данные напрямую… «Полностью взять на себя заботу» — это не защита, Монгол. Это мягкая, вежливая формулировка для изоляции. Лагеря с повышенным комфортом еще никто не отменял.