— Да. Это было нерационально. Я ведь знала, что в случае любой нестандартной ситуации ты справишься лучше.
— Север тоже хороший специалист, — сказал я. — Но ты выставила его на балкон.
Анна перевела, наконец, взгляд на меня.
— Одна из причин, по которой ты лучше него, заключается как раз в том, что тебя так просто не выставишь.
Я хмыкнул.
— А мне показалось, это одна из причин, по которой ты устала от моего общества и стала отдавать предпочтение другим.
Анна повернулась на бок, чтобы лучше видеть меня.
— Нет, все гораздо проще и глупее. Я была обижена на тебя. В то утро, когда все вокруг вдруг начало рушиться, рядом со мной не оказалось никого из моей личной охраны. Если бы ты не солгал мне тогда, куда торопишься после рифта…
— А я и не лгал.
— Хочешь сказать, ты совсем не спешил к Лексе Штальман?
Я опустил ноги, непроизвольно скрестил руки на груди.
Мне совсем не хотелось обсуждать с Анной свою личную жизнь. Но в данном случае она спрашивала о моем предполагаемом вранье, а не об отношениях, поэтому я все же ответил:
— Нет. Наша встреча не была запланированной.
Она подтянула покрывало повыше.
— Вот, значит, как. Понятно. Вообще должна сказать, я считала тебя куда более… разборчивым в связях.
Я усмехнулся.
— Это ты после нашего знакомства так решила?
Анна приподняла голову от подушки. Несколько секунд строго смотрела на меня в упор, а потом беззвучно рассмеялась.
— Какая же ты… ехидная сволочь временами.
Я с легкой улыбкой пожал плечами.
— Не без этого. Тебе бы поспать хоть немного вместо разговоров, вон уже светает.
— В самолете отосплюсь. И вообще, я тут вдруг поняла, что давно с тобой не разговаривала. И мне этого не хватало.
Анна села, стыдливо завернувшись в тонкое покрывало. Вздохнула. Ее явно что-то тревожило, но она будто никак не могла начать говорить на важную для себя тему, хотя очень хотела.
Я решил, что все дело в недавнем происшествии. Шутка ли — очутиться в петле.
Встал, плеснул воды из графина в стакан. Принес ей и спросил:
— Шея болит?..
Девушка взяла стакан.
— Не особенно. И, если честно… Сейчас меня больше волнует кое-что другое.
Я сел рядом с ней на кровать.
— Ну? У тебя тут есть пара ушей, готовых слушать.
Она улыбнулась. Сделала глоток воды, вернула стакан. И снова стала серьезной.
— У меня провалы в памяти, — сказала Анна, нахмурившись и глядя в одну точку прямо перед собой. — Я это поняла, когда занялась вопросами компании. Некоторые операции, договора и переговоры я совершенно не могу вспомнить. Как и собственные пароли доступа к целому ряду виртуальных рабочих кабинетов.
Я пожал плечами.
— А я не смогу вспомнить, что делал в Новый год десять лет назад. Ну и что? Это нормально — что-то забывать.
Она с напряженным лицом кивнула.
— Верно. Сначала я тоже так подумала. Но потом, разбирая свой бизнес-органайзер, я обнаружила, что у меня вывалились целые периоды жизни. Где-то — неделя, где-то — месяц. А потом я добралась до черной дыры длинной в семь лет. Причем это события не какой-нибудь столетней давности, а буквально середина последнего витка. И у меня нет никакой уверенности, что в скором будущем я не раскопаю еще одну такую же дыру, или даже покруче. Зато я с удивительной ясностью помню, как училась на медицинском, как боялась самой первой репликации… И вот сегодня, после этого покушения, я никак не могу отделаться от ощущения, что похожее уже случалось со мной… Только как ни стараюсь, никак не могу понять, в чем конкретно заключается это проклятое сходство. То ли кто-то уже душил меня веревкой, то ли я лично встречала человека с аналогичными способностями, — Анна подняла на меня взгляд, и в ее глазах была такая растерянность и страх, каких я даже в том злосчастном рифте с сержантами и радиацией у нее не видел. — Что мне делать, Монгол? Что, если я… Это на самом деле не я?..
Я почти на рефлексе обнял ее плечи.
— Слушай, люди иногда просто головой ударяются — и у них амнезия. А ты пережила многократную репликацию. Даже если какие-то файлы в процессе повредились или потерялись, в чем проблема? Ведь в целом твоя личность осталась прежней.
— А я в этом не уверена, — проговорила она. — Бывают события, которые кардинально меняют характер и взгляд человека на вещи. На его цели, ценности. Что, если я потеряла что-то очень важное?
— Ну так попробуй поискать. Мы сейчас как раз собираемся ехать в одно очень подходящее место для таких поисков. Но в любом случае лично я считаю — даже если ты что-то потеряла, это не так уж значимо. Анна Селиверстова, которую я знаю — это цельная личность. Сильная, целеустремленная и бесстрашная женщина. Тебе в этом что-то не нравится? Хотела бы изменить?