Он вошел в зал с оставшимися пятью молодцами. Все — в коконе огненного сияния, наподобие как у главы «Нефритового Будды». Самодовольные. Самоуверенные.
Пятнадцатый уровень?
Да нет, парень. Ты ошибаешься. Я вырезал к черту едва ли не все живое в том рифте вовсе не для того, чтобы получить мутацию чуть выше плинтуса!
Биокоррозия!
В этот раз дымка не стелилась по полу, а буквально ударила в противников, разъедая до дыр их одежду, а кожу — до кровавых ран.
— Ах вот как? — проговорил Гловацкий, с интересом глядя на свою руку. — Ну что ж, ты меня удивил. Но — не больше. Ведь больше тебе нечем удивить меня. Я ведь знаю твои данные, Монгол. Секреты этого вашего ЦИР — не такие уж секретные на самом деле.
Его тело восстанавливалось буквально на глазах. Как и у оставшихся пятерых бойцов, которые сейчас самодовольно ухмылялись, предвкушая победу.
Понятно. У любой способности есть уравновешивающий антипод. Для биокоррозии им являлась прокачанная регенерация.
В голове у меня будто включился компьютер.
Передо мной были все те же пятеро бойцов с регенерацией и сам Гловацкий. Но теперь я видел их иначе. Энергетические поля вокруг них пульсировали с разной интенсивностью. У Гловацкого — плотное, почти непробиваемое сияние. У остальных — слабее, с едва заметными мерцаниями. Их регенерация была хорошей, но не бесконечной. Их можно было сломать, если наносить урон быстрее, чем их тела успевали восстанавливаться.
Они двинулись на меня, но теперь не толпой, а как слаженная команда. Один, коренастый, с кожей, покрывавшейся на глазах хитиновыми пластинами, бросился в мою сторону. Второй, уже знакомый мне рыжий, поднял в воздух обломки бетона с пола, готовый швырнуть их в меня, как только я покажусь в поле его зрения. Третий, худой парень со шрамом на лице, отступил за спину Гловацкого. Не знаю, какой способностью он обладал, но глаза его засветились красным. Еще двое отодвинулись от остальной группы в стороны, готовясь к атаке — низкорослый и уже немолодой дядька с соломенными волосами и худой высокий парень с прыщавым лицом.
Похоже, они ожидали, что я начну убегать. Но вместо этого я бросился навстречу, используя импульсное ускорение.
Мир замедлился.
Проскользнув мимо бронированного, я подскочил к прыщавому парню. Из его рук плавно поднималось огненное лассо.
Нашел чем удивить.
Я активировал истинного убийцу. От неожиданной боли сам чуть не взревел — в какой-то момент мне показалось, что все кости в моей левой руке превратились в крошево. Но на самом деле из ладони поднялся полупрозрачный ядовитый клинок с зеленоватым лезвием. Удар! Кокон даже не успел оставить на моем теле отметин, настолько быстро все произошло.
Но еще быстрее из зоны видимости вдруг исчез старик с соломенными волосами.
Черт, неужели тоже с ускорением?..
Я ушел вниз, и взрывным ударом правой руки со всей силы вломил телекинетику в грудь. Даже в замедленном мире я почувствовал, как проваливаются ребра, как легкие сжимаются от удара. Его щит начал медленно гаснуть. А я обернулся, пытаясь найти старого. И в этот момент увидел, как от Гловацкого в мою сторону по воздуху заскользило едва заметное искажение.
Отскочив назад, я с силой втолкнул в это мерцание бронированного — и отпустил время.
Парень с огненным лассо в то же мгновение рухнул на пол. Все его тело начало краснеть и отекать на глазах. Регенерация сопротивлялась, но не могла устранить яд. Он закричал, и его вопль смешался с отрывистым воплем телекинетика, которого с опозданием отшвырнуло назад, насадив спиной на торчащую из стены арматуру.
Минус два.
Я обернулся на бронированного, чтобы увидеть, какой же эффект у атаки Гловацкого. Паралич? Удушение?
Я так и не успел разобраться, только увидел, как на трансформа сверху обрушились глыбы телекинетика.
Минус три.
Не знаю, что там Ян написал у меня в фальшивом личном деле, но, похоже, Речь Посполитая оказалась не готова к суровой реальности.
Гловацкий выругался, схватился за автомат, от ярости выпуская в меня длинную очередь.
Я отскочил за колонну. И в этот момент прямо у меня за спиной возник старик с соломенными волосами. Совершенно бесшумно и молниеносно, как дикий зверь.
Я ощутил его появление на уровне инстинкта. Это напоминало чутье истинного охотника, только помноженное на сто. Я резко ушел вниз и перекатился за соседнюю кучу обломков, выпуская в старика автоматную очередь.