— … но вернемся к «белой кости», — продолжила Анна, устало растирая шею. — Раз другие корпорации позволили Данилевскому-старшему создать такой прецедент, как суд над одним из них, значит, на то есть веская причина.
— А какая у него компания в России?
— «Фарма». Название говорит само за себя.
— Производство лекарств?
— Да.
Я поднялся со стула. Прошелся по залу, пытаясь представить себе, как глава фармакологической компании мог бы «взять за яйца» Белую Корону или Всевидящее око. Или Волкова.
— Над чем думаешь? — с интересом спросила Анна.
— Пытаюсь придумать, каким образом дед мог бы надавить на китов.
Она понимающе кивнула.
— Я тоже не смогла. Поэтому склоняюсь к тому, что речь идет скорее о выгоде, чем о давлении. Сейчас началась очень интересная возня вокруг имущества и ресурсов ЦИР. Организацию предположительно передадут под прямое кураторство одной из компаний. И, как мне кажется, никто не ожидал, что претендентов на кураторство окажется так много. И знаешь, кто активней всех? — спросила она, откинувшись на спинку дивана.
Я мрачно усмехнулся.
— Знаю. Белая Корона.
Анна хмыкнула.
— Ну, она, конечно, значится в списках, но отнюдь не на лидирующих позициях.
Вот тут я удивился.
— А кто же тогда на лидирующих?..
— «ГеймМастер».
Новость неприятно оглушила меня.
«ГеймМастер» — это же… Лекса?..
— Маленькая фройляйн Штальман имеет реальные шансы добиться желаемого, — сказала Анна. — поскольку ее отец оказался самым щедрым и активным спонсором организации. Такие дела. А еще один очень активный желающий — это Биосад. Отсюда вопрос. Подумай, Монгол, чем таким ценным или важным владеет ЦИР. Причем это может быть как нечто, чем многие хотели бы обладать, так и нечто, что многие хотели бы уничтожить. Можно я возьму твой кофе? Раз ты не пьешь.
Я подвинул ей свой латте.
— Сегодня вечером мне назначила встречу в Новосибирске коллега из ЦИРа, — сказал я. — Может быть, мне удастся что-то разузнать об этом.
— Хорошо, — она отпила кофе из стаканчика. Обняла его ладонями, как будто озябла. — Бери мой частник. И не задерживайся, потому что завтра во второй половине дня во Владивосток прибудет инкогнито Антон Львович Свиридов, патриарх Биосада. И он очень хотел встретиться с тобой.
— Понял, вернусь по-быстрому.
— Давай…
Вздрогнув, она коснулась кончиками пальцев инфономика — жест, которого я раньше не замечал у нее, но постоянно видел у Яна.
— Да, пропустите, — сказала Анна кому-то невидимому и, взглянув на меня, пояснила. — Это курьер из банка.
Пока она общалась с курьером, активировала карты и подписывала какие-то виртуальные документы, я вдруг задумался, насколько рационально со стороны Анны влезать в эту войну. У нее и своих проблем сейчас хватает.
Когда парень ушел, я спросил ее об этом.
Она посмотрела на меня, как на идиота.
— Я думала, мы уже давно прошли точку, когда друг другу задают подобные вопросы. Я умею быть благодарной, Монгол. И хоть у меня имеются некоторые проблемы с памятью, прекрасно помню, что жива только благодаря тому, что до сих пор ты был на моей стороне. Теперь пришло время и мне побыть на твоей.
Я усмехнулся.
— Вообще это была моя работа.
— Что именно? Поджигать на себе штаны, чтобы вытащить нас из этого проклятого Шанхайского рифта? — прищурилась она. — Иди в жопу. На меня работают тысячи людей, но еще никто из них не ставил на кон свою жизнь, чтобы спасти мою, и не подставлял плечо, когда среди ночи мне вдруг становилось плохо и страшно. Мне плевать, кем ты меня считаешь, — жестким холодным тоном продолжила она, и голос ее зазвенел под потолком. — Бывшей любовницей, старухой в молодом теле или работодателем. Я не набиваюсь тебе в друзья, мне безразлично, с кем ты спишь. Но если вдруг у меня снова что-то случится, я хочу, чтобы ты был рядом. И если я готова задействовать какие-то свои ресурсы ради такой возможности, то это мой выбор и мое решение. Понятно?
— Так точно, госпожа Селиверстова, — отозвался я с тенью улыбки на губах.
Она фыркнула.
— Очень смешно.
— А я и не шучу. И верни мне кофе, пока весь не выпила, — отобрал я свой латте у Анны, опешившей от моей наглости. — Тебе сейчас спать идти надо, а не кофеином заряжаться.
Она вздохнула, потянулась.
— Это верно…
— Спасибо, — уже серьезно добавил я. — И не сомневайся — я буду рядом.
Частник Анны был совершенно крошечным, буквально на шесть посадочных мест. Но при этом роскошен, как царская колесница. С дорогущей отделкой, массажными креслами, удобными столиками и музыкой на борту.