На мгновенье я замер, в буквальном смысле затаив дыхание.
А потом я услышал грохот. И яростные крики:
— СБ! Руки вверх!..
Я скользнул по лестнице вниз, до самого люка, покрытого пылью и паутиной. Тронул его рукой. Заперто.
Сконцентрировавшись на энергии в своей руке, я подождал, пока взрывной удар наберет силу, превратившуюся в видимое сияние, и ломанул в дверцу.
Костяшки жалобно хрустнули, но зато железка с гулким звуком сразу открылась.
Прикусив губу, я медленно выдохнул. Больно, блин. Из чего у них тут все сделано? Даже удар в доспехи сержанта показался мне мягче! А потом заглянул внутрь открывшегося помещения.
И встретился взглядом с жирной серой крысой. Она пискнула и юркнула в темноту, возмущенная моей беспардонностью.
Я не ошибся. За дверцей имелся еще один тесный тоннель, густо оплетенный кабелями. Главное, чтобы нигде оголенные провода не торчали, а то конец моему путешествию.
Я втянулся внутрь и поплотней прикрыл за собой люк.
Металлический короб, слегка прогибаясь под моим весом, вел горизонтально метров пять, а потом спускался вниз. Мне пришлось карабкаться с двойной осторожностью, вжимаясь в стенки и цепляясь за небольшие выступы на местах стыков металлических блоков, из которых был собрана вся эта конструкция.
Наконец, я уперся еще в один люк. Прислушался. Вроде тишина.
К счастью, выбивать его не пришлось, он оказался открыт. И я оказался в тесной комнате без окон. Здесь уже пахло сыростью, плесенью и моющими средствами.
Похоже на подсобку какой-то прачечной.
Вот только где она расположена внутри здания?
Я вытащил из кармана смартфон. Пришлось немного подождать, прежде чем карта загрузилась.
Я находился на цокольном этаже сбоку здания отеля.
Тут до меня донесся своеобразный звук. То и вздох, то ли стон.
Нащупав дверь, я слегка приоткрыл ее, и увидел небольшой зал с окошками под потолком, стиральными машинами и сушилками. Удивительно, что они здесь до сих пор по старинке пользовались ими. Даже в ТЦ под Москвой имелись специальные шкафчики и кабины для приведения одежды в порядок. Прачечную в ее классическом виде я видел в последний раз только у Командора в лагере.
Но здесь посреди зала стояли две большие каталки с постельным бельем и полотенцами. Сотрудница в синем платье и колпачком на голове, как у повара, держалась руками за сушилку и, отставив зад, эротично вздыхала, в то время как молодой охранник с приспущенными штанами работал в поте лица.
Другими словами, этим двоим было совершенно не до меня.
Бесшумно проскочив мимо каталок к ряду стиральных машин, я взобрался на одну из них, открыл окошко и, подтянувшись, осторожно высунулся наружу.
И облегченно выдохнул.
Ближайший СБ-шник из оцепления стоял в полусотне метров, напротив угла здания, лицом к хоздвору позади отеля.
Дальше все было просто. Выбравшись из окна наружу под удивленный возглас бесштанного охранника, я на максималках помчал вперед.
Через пять минут я был уже в трех кварталах от отеля. Юркнул в тихий спальный переулок и остановился, тяжело дыша. Прохожие озадаченно поглядывали на меня — наверное, некоторые даже не заметили, как и в какой момент я вдруг появился здесь.
Я стряхнул с одежды пыль и грязь, слипшиеся на коленях после ползания по тоннелю. Разбитые костяшки на правой руке гудели тупой болью, но это была мелочь. Гораздо важнее был крошечный кусок металла и пластика, вживленный в серебряный крестик, который сейчас лежал в моем кармане. В нем был ответ. Я это чувствовал кожей.
Сделав невозмутимое лицо и опустив пониже голову, я зашагал вперед, избегая широких улиц и перекрестков, где было полно камер.
И запустил чат.
«У меня проблема, — написал я Анне. — Кто-то устроил ловушку. София убита. И меня чуть не взяли прямо над ее бездыханным телом. Можешь проверить, насколько безопасно мне возвращаться в Толмачево?»
Анна ответила сразу, как будто ждала моего сообщения.
«Поняла. Подожди немного, я наведу справки,» — написала она.
Минут через десять Анна прислала мне ответ:
«Толмачево и Северный для тебя закрыты. Ты официально объявлен в розыск.»
У меня непроизвольно сжались кулаки. Это была плохая новость.
«Но есть вариант, — продолжила она. — 'Кедр». Частный терминал в двадцати километрах от города. Используется для корпоративных перевозок высшего эшелона. У меня там есть своя зона. Я договорилась.