— Ты меня в оскорбительной корысти подозреваешь⁈ Я готов отрубить себе руку и поклясться на пролитой крови!..
— Не надо, извини! — перебил я его, потому что от Крестоносца можно было ожидать, чего угодно. Вплоть до буквальной реализации озвученной угрозы. — Извини, не хотел обидеть. Просто… Ты вдруг заговорил, как все, и я…
— Решил, что раз я говорю, как все, то и продаюсь, как многие? — сверкнул он белками глаз. — Хочешь, я войду туда вместе с тобой???
Машина резко дернулась, объезжая выскочившего на дорогу то ли уродливого зайца, то ли кошку. Водитель, похоже, нервничал.
Впереди показались огни городских заслонов.
— Успокойся, — сказал я тихо. — Я верю тебе.
Крестоносец откинулся на спинку сиденья. Безумие в его глазах понемногу отступало, уступая место привычной упрямой решимости.
Я закрыл глаза.
В этих проклятых городах мне было невыносимо душно. Переговоры, улыбки, сраные костюмы. Договора, альянсы. И сплошные продажи. Условия. Выгодные и невыгодные предложения, корпоративные интересы.
Я не задумываясь раздолбал белую лабораторию, потому что считал это правильным. Влез в драку с Командором и всем его лагерем из-за Женьки. И когда они с Егором вернулись за мной в рифте, я злился на них, но никогда не задавался вопросом, какую выгоду они преследовали.
А сейчас вдруг прострелило… И по отношению к кому? К Крестоносцу!
Совсем ты зарапортовался, Монгол.
Не место тебе на переговорах. И просить не к лицу. Если нужно что-то сделать — просто возьми и сделай!
— Рассказывай свой план, я хочу послушать, — сказал я, открывая глаза. — До отеля нам еще минут сорок катиться. Но соглашусь я или нет, в любом случае давай договоримся о полной конфиденциальности всего, что здесь было и будет сказано. Так всем будет проще.
— Однозначно, — кивнул Крестоносец.
И принялся рассказывать…
А в полдень следующего дня в московский аэропорт «Шереметьево-2» прибыл странный вип-пассажир. Молодой, рослый, широкоплечий, в дорогом костюме. Девушки кокетливо поглядывали на него, работники в залах почтительно пропускали его вперед.
Никакого багажа у пассажира не было. Он вошел в главный зал ожидания, где царил привычный гул голосов, беготня и звуки объявлений. На секунду он замер, окидывая взглядом огромное пространство с высокими потолками, залитое холодным светом. Люди спешили по своим делам, кто-то прощался, кто-то встречал. Он как будто чего-то ждал, но это что-то никак не происходило.
Тогда мужчина расстегнул пиджак. Рука плавно двинулась к кобуре под мышкой. Никакой суеты, никакой спешки. И, наконец, под яркими лампами появился массивный пистолет «Гроза-12» — не служебный ствол, а полноценная боевая модель.
Другие пассажиры испуганно хлынули от него в стороны. Какая-то женщина испуганно вскрикнула.
Мужчина медленно поднял руку над головой и нажал на спусковой крючок.
Грохот выстрела, втрое сильней, чем можно было ожидать, ударил по барабанным перепонкам, оглушил на секунду весь зал. Звук прокатился волной от стойки регистрации до задребезжавших витрин кафе. С потолка посыпалась штукатурка и осколки галогенных ламп.
Наступила мертвая тишина, на смену которой через секунду пришел шум человеческих голосов. Зал, еще секунду назад живший своей жизнью, превратился в картину Босха. Люди с криками бросались на пол, опрокидывая чемоданы и кресла. Кто-то бежал прочь, кто-то замер в ступоре, уставившись на высокого мужчину со стволом в руке.
А он, не обращая внимания на хаос, лишь демонстративно разжал пальцы. Пистолет с грохотом упал на полированный пол и прокатился в сторону, царапнув по глянцевой гладкости затвором.
Спокойно, не торопясь, странный пассажир дошел до ближайшего пустующего теперь мягкого кресла у витрины и тяжело опустился в него. Закинул ногу на ногу, положил руки на колени и уставился в пространство перед собой, словно ожидая своего рейса. Его лицо было абсолютно бесстрастно, лишь в глазах стояла усталая решимость, которую ничто не могло поколебать.
Сквозь нарастающий вой сирен и крики, кто-то из сотрудников службы безопасности, прячась за колонной, прохрипел в рацию:
— Тревога! Зал «А»! Вооруженный человек открыл стрельбу!..
Этим вооруженным человеком был я. Соратник Яна Данилевского, которого все теперь проклинали. Марат Александрович Басаргин, с позывным Монгол. Самый страшный наемник ЦИР, убийца монахов и женщин.
Должен признать, с недавнего времени моя каждая последующая миссия оказывается сомнительней предыдущей.