Глава 22
Особенности судебно-правовой системы
Первые минут пять сотрудники СБ возили меня лицом по полу, одновременно с этим проверяя ботинками крепость ребер. Потом надели наручники и воткнули в плечо парализатор.
Я сносил все безропотно, чтобы не получить автоматную очередь в лоб за сопротивление при задержании. Единственное — старался сберечь зубы. Наконец, уже пластилинового меня подхватили под мышки и поволокли из здания.
Погрузили в глухой черный фургон с экранированным кузовом — видимо, чтобы у заключенных не работали никакие импланты и прочие средства связи. И куда-то повезли.
Дальше все происходило как в тумане. Они боялись меня настолько, что даже имея под руками присадки всех уровней все равно дополнительно использовали какие-то парализаторы вместе со снотворным. Помню, как очнулся на полу в камере. И понял, что от боли не могу встать. Кое-как дополз до койки, и какой-то мужик с длинными соломенного цвета усами, сочно ругаясь, помог мне на нее взобраться. Одет он был в такую же серую тюремную робу, как и я. По всей видимости, сокамерник.
Следующий эпизод — допрос. Слепящее пятно света над столом. Мои плечи вжимают в стул пара конвоиров. У меня на груди — пятна крови, и с губы в отросшую щетину сочится соленая жидкость. Следователь оглушительно громко спрашивает, почему я убил Софию. Я кривлю губы и спрашиваю, почему он такой мудак. Резкий удар под дых — и я на полу. Занавес.
Первое реальное просветление у меня случилось в маленькой серой допросной. Я услышал смутно знакомый мужской голос.
— Еще один кубик! Видите, он не просыпается?
Голос звучал встревоженно. Чьи-то умелые руки сделали мне в предплечье укол, и в голове прояснилось настолько, что я смог открыть глаза.
— Какое сегодня число? — пробормотал я, пытаясь сфокусироваться на лице склонившегося надо мной человека.
Я не ошибся. Этого парня я уже встречал раньше. В лаборатории ЦИР во время большой атаки.
— Двадцать седьмое сентября, — последовал ответ.
Так значит, меня уже месяц здесь держат? А Крестоносец полагал, дело решится за пару недель.
— Вы помните, кто вы? И где находитесь?
— Я даже помню, кто вы, — с усмешкой проговорил я. — оперативный уполномоченный Кирилл Гринев. А где нахожусь, понятия не имею.
Веки казались неподъемными. Все тело — непослушным и тяжелым. Голова кружилась.
— Точно. Правда, уже не оперативный уполномоченный, а младший судебный исполнитель, — ответил Гринев.
— Это тебя… Повысили или разжаловали? — с трудом ворочая языком, спросил я, параллельно запуская чат в интерфейсе.
Однако, я популярный. Тридцать сообщений от Императрицы, четыре — от Тени, два от Императора.
И даже от Солнца. Три.
Надо же.
— Разжаловали, — рассеянно ответил Гринев, пристально разглядывая меня. — После той истории с вашей лабораторией… Дай-ка я тебе зрачки посмотрю. Макс, ты уже перепроверил запрос? — крикнул он кому-то у себя за спиной и достал из кармана маленький фонарик.
— Да нормально все, — сказал я, поморщившись на свет. — Живой и почти здоровый.
— Последнее вряд ли, учитывая условия твоего содержания, — хмуро пробормотал Гринев.
Даже если так, регенерация потом все нормализует.
— Так в честь чего меня вдруг разбудили? Неужели наконец-то первое судебное заседание созрело? — спросил я, и отправил сообщение для Анны:
«Живой. Извини что не предупредил. Подробней напишу позже.»
— Я все перепроверил, ошибок нет! — отозвался вдруг откуда-то из сумерек еще один мужской голос.
Гринев шумно выдохнул. Сел на стул напротив меня. Взъерошил себе волосы.
— Суд, говоришь? Так он закончился, — сообщил он, уронив руки на широко расставленные колени. — Согласно документам ты — заключенный номер сто тридцать семь два ноля девятнадцать, имя не подлежит разглашению, присутствовал на трех закрытых заседаниях. Включая вчерашнее, где тебе объявили приговор — заключение во втором тюремном. И вообще-то я прибыл сюда, чтобы проконтролировать приведение приговора в исполнение.
— А, вот оно что, — облегченно вздохнул я, усмехнувшись. — Что ж. Ладно.
— Что значит ладно⁈ — прошипел Гринев, наклоняясь ко мне. — У тебя еще мозги не заработали, что ли? Я пришел сюда, чтобы проконтролировать исполнение приговора, к которому тебя приговорили в то время, пока ты спал!
— А ты считаешь, я заслуживаю чего-то другого? — из интереса поинтересовался я.