Стражник смотрел на Шута, вытаращив глаза. Такого ему еще видывать не приходилось, да Шут и сам понимал, что на этот раз превзошел самого себя. Чтобы окончательно вывести чужака из равновесия, он ткнулся ему в ноги головой, обхватил эти здоровые лапищи в грубых вонючих сапогах и стал обещать 'все что угодно господину', лишь бы только тот позволил несчастному дураку отработать свой кусок хлеба в этот дивный праздничный вечер и уйти, запереться, наконец, на кухне с поварихой.
Изумленный до потери речи стражник лишь рукой махнул, оторопело сделав шаг в сторону от двери:
— Да иди, блажной! — он глядел на сумасшедшего визитера со смесью отвращения и ужаса.
'То-то же! — смеялся про себя Шут, он знал, что таким вот до глубины кишок воякам проще всего сворачивать мозги набекрень. У них в головах все разложено по полочкам: мужик должен быть сильным, а барышня — лить слезы в три ручья. — Как легко вас одурачить! Просто поменять все местами! .
Ликуя в глубине души, Шут быстро захромал в сторону королевской спальни.
14
Элея сидела в высоком кресле у камина. Обхватив ноги и положив голову на колени, она грустно глядела сквозь огонь. Шут никогда не видел королеву такой: на ней было простое синее платье с вышивкой без единого драгоценного камешка, а длинные волосы свободно рассыпались по плечам, золотясь в свете пламени. Элея не заметила, как Шут возник на пороге комнаты, и коротко вздрогнула от неожиданности, когда он обратился к ней.
— Добрый вечер, Ваше Величество. Простите, но я осмелюсь нарушить ваш покой, — Шут не стал тратить время на долгие почтительные беседы. Он прикрыл за собой дверь и подошел к королеве. — Вы попали в заговор. Руальд не отпустит вас домой. Надо уходить, и как можно скорее. Прямо сейчас.
— Уходить? Куда?! Ты в своем ли уме, Пат? — глядя на него недоуменно и с возмущением, Элея опустила ноги на пол, намереваясь встать. Да, конечно… Шут не имел права заходить в эту комнату без разрешения. Ее Величество вовсе не желали, чтобы кто-либо видел их вот такой… Не хладнокровной сдержанной королевой, а обычной усталой женщиной… девочкой с потерянным взглядом. Она выглядела совсем измученной и слишком усталой, чтобы идти куда-то, а уж тем более бежать.
— Доверьтесь мне, — с отчаянием взмолился Шут, — пожалуйста! Я знаю, куда идти. И… пожалуйста, поспешите, у нас совсем нет времени!
Элея смешалась. Она была натянута, как струна, но все еще сидела на прежнем месте, вместо того, чтобы собираться.
— Но в чем дело? Что мне грозит? Ты полагаешь, Руальд решил упрятать меня в темницу? Казнить прилюдно? Это глупо, Пат!
— Монастырь! — Шут терял терпение от ее упрямства. — Монастырь святой Ниены, вот что! Вы не вернетесь на Белые Острова! И королевой вам больше не бывать… ни королевой, ни принцессой! Никем, кроме монахини с чужим именем!
— Почему ты так уверен в этом? — голос Элеи прозвучал совсем тихо. Она по-прежнему колебалась, но уже поднялась из кресла и сердито смотрела на Шута. Сердито и растерянно. И потирала кончиками пальцев виски… Конечно он совсем забыл, что королева стараниями дорогого супруга в этот вечер нездорова.
— Руальд сказал… — Шут решил не углубляться в объяснения. И тут же спросил: — Отчего вы не вызвали лекаря?
Королева устало махнула рукой:
— Вильяр был здесь. Он дал мне каких-то трав… Не важно…. Пат, Руальд мог и солгать! Просто чтобы я сама сбежала и облегчила его задачу освободить место для новой королевы!
— Да зачем?! — Шут лишился терпения окончательно. — Зачем?! Ведь вы уже завтра могли бы выехать домой, если бы все было, как он предложил вам! — решимость накатила на него упругой волной, смыв все препятствия вроде смущения и благоговения перед ее королевским происхождением. — Все, идем! Нет больше времени ждать! — Забыв о правилах этикета, Шут схватил Элею за руку. — Быстро! Где ваши драгоценности? Где вы храните самые ценные вещи?
— Там… — Королева, опешив от его натиска, указала рукой в сторону того самого большого комода. Не давая ей времени опомниться, Шут подтащил к нему Элею.
— Доставайте! Доставайте все, берите, что можно унести!
Она медленно открыла один из ящиков.
— Быстрее! — Шут кожей чувствовал, как утекают последние минуты. Подхватил ящик и вывалил все его содержимое на цветной ковер, метнулся к гардеробной комнате, чтобы найти, из чего сделать мешок. 'Одна из рубашек подойдет', - он схватил первую попавшуюся, завязал рукавами горловину и бросил самодельный куль Элее. — Складывайте туда! Возьмите все, что вам дорого, навряд ли вы захотите сюда вернутся.