- Ничего не помню. Сплошное темное пятно в памяти.
- Помнишь, видимо ты хотел ввернуть лампу на кухне, так как она лопнула? И возможно упал со стремянки. Когда, я вошла, ты лежал на полу, без сознания, весь в крови. Вокруг все было перевернуто. - Я хотела, чтобы папа вспомнил. Так как медсестра сказала, чтобы я попыталась вывести его из временной амнезии. Отец все смотрел в сторону, пытаясь вспомнить. Потом перевел взгляд на меня, рука папы, все еще держала меня. Когда, я почувствовала, как его ладонь сильно сдавила мою. Его брови приподнялись, от этого белая повязка на голове шевельнулась, глаза расширились. Он со страхом смотрел на меня, крепко держа за руку, не отпуская. Мне даже стало больно, от такого рукопожатия. Отец приподнял голову, шепча мне, что-то на ухо.
- Зачем ты сделала это, Джорджина? Зачем? - Его голос хрипло шептал и шептал эти слова. - Зачем, ты это сделала со мной?
В испуге, я встала, пытаясь высвободить свою кисть, из его цепкой хватки. Но ничего не получалось. Меня затрясло, и я почувствовала, что моя голова будто пошла кругом. Ко мне подскочил Итан, его руки быстро разжали пальцы, схватившие мое запястье.
- Месье, успокойтесь! - Крикнул он. Папу знобило, я в страхе отошла к стене, нажав на кнопку вызова. Через минуту, в палату вбежал мужчина, в голубой униформе. Он быстро открыл металлическую дверцу, которую, я, даже не заметила. Она была встроена в стену. Работник больницы, достал оттуда лекарство. И наполнив шприц, моментально подошел к папе, делая ему укол в плечо. Итан все еще держал его, помогая. Когда все было закончено, он, проверив пульс, убедившись, что пациент почти успокоился и не сможет навредить, в первую очередь самому себе. Так как нога его в порыве приступа, чуть не соскочила с растяжки. Он вздохнул и, посмотрев на меня, вышел за дверь. Через секунду, санитар вновь появился, держа стакан воды в руке, протягивая его мне.
- Выпейте воды. Вам станет легче.
Я взяла стакан и быстро осушила его, почувствовав облегчение. Итан стоял рядом с отцом, а тот смотрел на меня. Его взгляд был осуждающим.
- Папа... - Я осторожно подошла к нему, непонимающе смотря на него. - Ты, что-то вспомнил?
- Он кивнул, посмотрев на парня, потом на меня. - Вспомнил. Джо, я видел, как ты подошла в темноте, и стала раскачивать лестницу. Я кричал и просил тебя, чтобы ты не дела этого. Но ты, как безумная смеялась, пока, я не упал с нее на пол.
- Папа, я не могла быть там. Я пришла с Итаном, после того, как ты уже лежал без сознания. - Мой друг в знак согласия кивнул, поправив челку рукой. Отец сдвинул брови, вновь вспоминая все, слегка качнув головой.
- Может это мне приснилось? Когда я был в забытьи? Возможно. Но это было как на яву. Твои глаза светились желтым блеском и еще, рот, был нарисован как у клоуна, красной краской, наподобие страшной улыбки. Да, конечно же, это был страшный сон. Возможно под действием наркоза. Ты же не могла такое сотворить? - На его лице, вновь мелькнула слабая улыбка.
А в мою душу, прокрался холодный, горький страх. Ведь папа в точности описал мою внешность, когда мне снились кошмары. «Этот рот, нарисованный красной краской, светящиеся глаза. Неужели этот шут хотел убить моего отца?» Думала я. В душе надеясь, что все это неправда. И все это дурной сон или нервный срыв. Конечно, теперь, я понимала, что этот демон, несет большую опасность для всех, кого я люблю. Поцеловав папу в щечку, я пожелала ему скорейшего выздоровления и направилась к выходу.
- Береги себя, дочка. Ты одна у меня. - Сказал он мне вслед. Я взяла своего парня за руку, выходя за дверь. В голове роилось множество мыслей. Я хотела найти эту чертову куклу и выкинуть ее из дома, а лучше сжечь. Но она пропала, и поэтому, теперь я переверну весь дом, но отыщу это адское создание. Итан непонимающе смотрел на меня, так как в своих мыслях, я не заметила, как тянула его за руку, а он, едва поспевал за мной. Мы вышли на улицу.
- Итан, отвези меня домой, мне очень нужно.
- С тобой все в порядке? - Его глаза смотрели слегка удивленно. Он будто хотел понять или даже, залезть в мои мысли. Куда, я никого не пускала. Стоило мне попытаться начать разговор, про все, что происходило со мной в последнее время. Про клоуна, про сны или про собор, где со мной случился приступ, мой рот, будто заклеивался клеем. И я, ничего не могла произнести, ни одного слова. Понимая, что это все проклятие, наложенное на меня, как мы въехали в этот дом. И по видимому, с ним мне придется бороться в одиночку.