В углу, возле умывальника, лежало небольшое ручное зеркальце. Люрк взял его и впервые внимательно посмотрел на себя в этом мире.
Длинные чёрные волосы — до лопаток. Худой, даже тощий. Глаза странного, неестественного жёлтого цвета. Как у кошки или... не пойми кого.
— Чёрт, — выдохнул Люрк. — Я даже не красавчик. Ну спасибо, вселенная.
Сборы заняли немного времени. В небольшой рюкзак он сложил обязательный набор: маска шута (та самая, с вечной усмешкой), дурацкий пёстрый костюм, сменная обувь. Всё необходимое для того, чтобы смешить короля.
Выйдя из дома, Люрк замер на пороге.
Мир оказался... настоящим. Не декорацией, не сном. По мостовой, мимо деревянных лавок и каменных домов, шли ящеролюды — чешуйчатые, с длинными хвостами, в лёгких доспехах. Рядом с ними топал зверолюд, похожий на помесь медведя и человека, в фартуке мясника. У входа в таверну стояли дворфы — коренастые, бородатые, громко спорили о качестве местного эля.
— Ничего себе, — выдохнул Люрк. — А эльфы здесь есть? Или только в легендах?
Он двинулся в сторону замка, стараясь не пялиться слишком откровенно, но это плохо получалось. Каждая лавка, каждый прилавок манили взгляд. На витринах красовались мечи с сияющими клинками, тяжёлые посохи, украшенные непонятными символами, гримуары в кожаных переплётах, амулеты, от которых исходило слабое свечение.
Люрк поймал себя на том, что рассматривает витрину гильдии авантюристов с завистью. Путешествия, приключения, слава...
— Забираю свои слова назад, — пробурчал он себе под нос. — Лучше бы я стал авантюристом, чем плясать перед королём в дурацком костюме.
Но тут же другая мысль кольнула холодом.
А все эти люди вокруг — они живые? Настоящие? Или просто NPC в огромной игре? Если их убить — ничего не произойдёт? Или они исчезнут с тихим «пиу» и россыпью пикселей?
Система. Классы. Уровни. Это же прямо как в играх. Или как в аниме про попаданцев.
Но почему-то от этой мысли Люрку стало не по себе. Не радостно, а жутко. Что, если весь этот мир — лишь декорация? Что, если любовь Кары — просто прописанный сценарий? Что, если его новая жизнь — чья-то жестокая шутка?
К замку он подошёл, погружённый в эти мысли, и едва не врезался в стражника.
— Эй, шут! Глаза разуй! — рявкнул тот, но без злобы, скорее по привычке.
— Простите, — буркнул Люрк и задрал голову.
Замок был огромен. Настоящий дворец из сказок, которые в детстве читала ему мать... первая мать. Ещё до того, как всё пошло прахом. Белый камень, остроконечные башни, шпили, уходящие в небо, статуи вдоль стен.
Статуи. Люрк вгляделся в них. Какие-то короли? Герои древности? Он понятия не имел. Память Люрка, к сожалению, не сохранила историю этого мира. А это, учитывая его «специализацию», было катастрофой. Шут при дворе, который не знает, над кем можно шутить, а кого лучше не задевать, — долго не живёт.
Стражники проводили его в покои. Здесь ему предстояло провести два-три дня. Таков был порядок: шут живёт во дворце, пока служит королю. Потом несколько дней отдыха дома — и снова.
Комната оказалась... роскошной. По сравнению с его домом — просто хоромы. Тяжёлые красные шторы, сшитые, кажется, из шкуры какого-то диковинного зверя. Огромная кровать, мягкая, как облако. Дорогие подушки. Пушистый ковёр на полу.
— Так вот почему класс считается лёгким... — пробормотал Люрк, скидывая рюкзак. — Жить во дворце, жрать от пуза, получать деньги...
Он поймал себя на этой мысли и замер.
...променять мать и сестру на такие хоромы?
И в этот момент в голове что-то щёлкнуло. Новые воспоминания всплыли из глубины — тёплые, живые.
Сестра.
У Люрка есть сестра. Младшая. Она помогает в церкви. Её зовут... Лира? Линда? Память пока не желала выдавать имя, но образ возник отчётливо: девочка с такими же светлыми волосами, как у Кары, скромная, тихая, всегда в простом сером платье.
Люрк выдохнул и сел на край кровати. Мысль о том, чтобы "променять" их, теперь казалась грязной и чужой. Это Роман мог так думать. Роман, которого предали. Но Люрк... Люрк, судя по воспоминаниям, любил свою семью. И теперь эти двое смешались в нём в один тугой, болезненный комок.
— Ладно, — сказал он вслух. — Хватит раскисать. Надо работать.
Костюм шута оказался тем ещё испытанием. Пёстрая тряпка, которая в одних местах сжимала тело так, что дышать было трудно, а в других болталась мешком. Колпак с бубенцами сидел криво. Чулки в полоску.