Нужно пройтись и подышать. Мысли успокоятся, улягутся и все само собой разрешится подумал тогда Гуди. Он направился в сторону площади. Там, как раз, что-то интересное происходило. Может рабов продавали, может судили кого, а может и казнили. Площадь во все времена и во всех городах выполняла одну и ту же задачу - быть сердцем и головой города. Тут начинались восстания и тут же погибали защитники, отстаивая последние пяди родной земли. Именно на площади, при скоплении народа, решались судьбы горожан - суды, принятие новых законов, казни. И именно последнее сейчас происходило на площади Бирки.
За размышлениями о своей горькой судьбе, Гуди и не заметил, как добрел до Площади. Дома, вдруг, расступились. Узкая, темная и грязная улица неожиданно сменилась огромным, полным людей, пространством, залитым солнечным светом. Отовсюду шел гул и гомон голосов. Кажется, что все население Бирки, от мала до велика, стекалось серыми ручейками по извилистым улочкам и выплескивалось в озеро-площадь. В центре этого озера лысым островом стоял помост. Раньше, когда город был намного меньше, на том месте был колодец, но он пересох и его зарыли по ненадобности. Теперь же место, когда-то дававшее жизнь, стало пятаком последних желаний. На помосте стоял жрец, поющий молитву богам, сам ярл - верховный судия, заключенный и палач. А еще столб с вбитыми скобами из железа. Все стало ясно. Сейчас вынесут решение общим тингом, ярл его объявит, а потом палач вложит в руки несчастного короткий и кривой, в виде загнутого когтя нож. Далее, начнется самое страшное. Подсудимый должен взрезать себе живот, вынуть кишку, зацепить ее за столб и шагая, задом наперед наматывать ее на столб. В это время, он клянется богам, что не совершал большего, чем то, за что его судят, и просит богов простить его самого и его семью за это злодеяние. Нужно иметь огромное мужество и стойкость, чтобы вынести это наказание. Страшней его только кровавый орел, но его давно никто не объявлял. Слишком, это ужасная казнь. Да и правила ее проведения остались только в каких-нибудь совсем уж древних записях. А есть мнение, что и вовсе такой казни нет и не было. Ее придумали для устрашения совсем уж отчаянных голов. Да какая разница. Когда внутренности закончатся, палач должен будет одним быстрым ударом снести голову смертнику. Тяжела доля палача. Если пытки, то он обязан поддерживать жизнь в теле столько, сколько нужно, чтобы узнать необходимое. Если казнь, то быстрая, но по всем обычаям. За нарушение своих обязанностей, палач вполне мог оказаться на месте заключенного. Бывали случаи.
Суд шел своим чередом. Ярл поднял руку и подошел к краю помоста. Как по волшебству, наступила гулкая тишина. Даже собаки, брехавшие по всей округе, замолкли от неожиданности. Дождавшись полной тишины, и, оглядев толпу, Ярл начал говорить:
— Почтенные жители города Бирка! Сегодня мы собрались тут для того, чтобы вынести справедливое решение в отношении сего юноши. Он обвиняется в убийстве на свадьбе, в священной ясеневой роще. Его руками были зарезаны родной брат и его невеста. Во время задержания он посек стражника. И, наконец, когда его допрашивали, стало известно, что он убил брата, потому что любил его, - ярл замолчал, не решаясь зачитывать приговор дальше. Но долг обязывал. - Любил его, по заветам Фригг, но не братской любовью. - Руки вождя опустились.
Площадь безмолвствовала ровно мгновенье, а потом взорвалась таким негодованием, что стражники, стоявшие вокруг помоста, разом похватались за мечи и секиры. По ним видно было, что защищали они не преступника от самосуда, а ярла. На помост полетели камни, грязь, капуста и все, что можно кинуть. Целились в убийцу. Ярл справился с собой и сделал шаг вперед, одновременно поднимая руку и призывая к молчанию.
— Свободные люди! Уважаемые старейшины родов, гильдейцы и артельцы! - Толпа начала притихать, а судья прибавил в голосе - Вы знаете правила. Без приговора тинга, я решения не приму. Сей юноша сам попросил себе казнь у столба. Только так он сможет снять печать позора со своей семьи. Только так он сможет просить прощения у Тора за свои грязные мысли и подлые деяния. Я не спрашиваю, жить ему или умереть, я спрашиваю, как ему умереть? Вы - мудрые мужи и знаете, что ему предстоит. По обычаям, за мужеложство грозит смерть через забивание камнями и позор на охальника и его семью до третьего колена, но тут проступка не было. Было желание, повлекшее смерть родного брата и его невесты. Итак! - Пауза. Мертвая тишина. Из толпы вышел старик с золотой фибулой на плаще.
— Я - Агмунт Торульфссон, гильдмастер торгового ряда Бирки говорю за всех свободных людей города. Быть столбу! Если выполнит он все требования, не взвоет позорно, не убьет себя раньше положенного, то будет прощение его семье и никто более не вспомнит и не припомнит его родным о сем деянии. На этом все.