Странно, но волосы его цвета верескового меда, а борода - огненно-рыжая. Глаза маленькие и глубоко посажены. Он создает образ недалекого здоровяка, но это не так. То, что его может обхитрить Локи, только доказывает мои мысли. Ведь Локи — это ложь во плоти. Тор же — это правда. Он защищает нас от великанов-йотунов, он дает нам плодородие, если мы следовали заветам Отца, или лишает его, если не следовали. Тор справедлив и добр, но, он же, быстр на расправу и суров.
Сейчас он сидит и просто смотрит на меня. Но чувство такое, будто он меня насквозь видит и ему вообще не нужно ничего говорить.
Рядом с ним - Локи. Не очень высокий и стройный. Гибкий и крепкий, как ветка ивы. И опасный. Стоит, облокотившись спиной на один из пальцев, когда я не смотрю на него прямо, а краем, боковым зрением, то вместо одного образа, вижу множество разных, сменяющих друг друга так быстро, что я не успеваю понять, что это. Как только взгляд устремляется к нему, он вновь приобретает тот вид, что я успел увидеть первым. Он, как вода, текуч и изменчив. И Локи это знает. Уголки губ приподнялись лишь на миг. Он, как всегда, веселится. Стоит и перекатывает между пальцами огонек синего пламени снятого с каменного перста на который он оперся. Насколько я знаю, Локи не брат Тору. И, даже, не родственник...
— Достаточно! - Локи хлопнул в ладони и пламя, полыхнув, свернулось в маленький яркий шарик. - Ты знаешь, зачем ты тут? Как ты тут оказался?
— Где тут? - Я и правда не знал, где нахожусь. - Я умер на холме с камнями. Очнулся там же, но не там. И холм тот же был, но не тот. Туман вокруг. Ели. Потом, вместо воздуха - вода. Я начал задыхаться. Попытался уплыть, но меня изрезали камни. - Тут я вспомнил о множестве ран от порезов, о воде алой от крови. Но, когда я осмотрел себя, я оказался чист и одежда моя - цела. Еще одна загадка. - Затем, свет. Подплыл ближе, вы меня заметили. И вот, я тут.
— А знаешь, Тор, он не безнадежен. - Локи, не мигая, перевел взгляд с Тора на меня. - Ты, человек, оказался на Краю Мира. То, что ты принял за ели, был гребень Мирового Змея, что охватывает кольцом Мидгард - мир людей. Ты должен был прыгнуть с обрыва и попасть в Хельхейм к моей дочери - Хель. Она - великанша. Прекрасное создание. Наш Отец позволил ей жить и править в мире мертвых. А камни, что резали и терзали твою плоть — это твои грехи. И если судить по твоим воспоминаниям, ты нарушал наши заповеди за семерых. Но, мне ты нравишься. Вот, честно, нравишься. - Локи смотрел на меня не мигая. Так смотрит гадюка на мышь прежде, чем бросится на нее и сожрать.
Я инстинктивно хлопнул руками по бедрам, где должны были быть мои клинки. Три года не пользовался ими. Я, даже не знаю, чьи грязные лапы сейчас их обхаживают. Но тут, вдруг, вспомнил, так, будто они висели на местах. И, даже, ощутил на миг их тяжесть. Поэтому и дернулся. Что не ускользнуло от внимания самых опасных существ в девяти Мирах.
— Да он издевается! Никак, драться решил? - Тор. Наконец-то, удивился. - Я бы даже посмотрел на это, но на сегодня веселья хватит. Нужно уже решать, что с ним делать, Локи. Скинуть обратно к Хель и пусть Вотан сам разбирается с великаншей или взять с него клятву на имени и вернуть туда, откуда он пришел?
— Если отправим в Хельхейм, то Отец все равно придет ко мне за помощью. Он сам не сможет вырвать его из рук моей малютки. Уж очень она хозяйственная у меня. Нет. К Хель нельзя. И я бы рад лишний раз сделать Одина своим должником, но не хочу раньше времени ввязываться в его игрища. Меня и так не оставляет предчувствие чего-то такого, от чего нам всем будет тесно даже в Девяти мирах Великого Ясеня. То, что он попал именно сюда и тогда, когда мы тут, наталкивает меня на мысль об особом отношении к нему со стороны трех судьбоносных ведьм. Никак нельзя ему к Хель. Поэтому... ДОМОЙ! - на последнем слове, Локи с многообещающей улыбкой хлопает в ладони.
Я даже не успел понять, что произошло. Только что стоял и трясся перед двумя могущественнейшими существами, как, вдруг, оказался у подножия того страшного холма. Над головой то же солнце и то же небо. Никаких туманов или сосен. Ну, а самое приятное, я дышу. Чуть чаще чем обычно, но какой же он сладкий этот воздух! Еще бы попить.
Только я подумал это, как на меня обрушились все воды Согнефьорда - он самый большой из всех, что я знаю. Мне повезло очнуться раньше этого потопа, потому я успел перекатиться и встать в стойку еще до того, как у виновника с ведра последняя капля упала.