— Кто ты? - Я знаю несколько слов и выражений на языке англов, которым меня научил еще покойный отец. Что-то я уже освоил и сам за несколько походов.
— Аеск, господин. - Пробормотал пленник. - Я все сделаю! Не убивайте меня! - Малец попытался броситься ко мне сразу распознав вождя, но его крепко прижимала к земле рука Гудреда, пока Гудбранд чесал небритую щеку секирой.
— Это знак, Торстейн. - Так перебить меня мог только один человек. Кнуд Вороний Клюв - старый соратник и лучший рулевой из существующих.
— Какой знак? О чем ты? - я вдруг почувствовал что-то знакомое в звучании имени мальца, но никак не мог вспомнить что именно.
— С языка англов его имя переводится, как Ясень. Не могли боги послать нам мальца с именем Священного древа, чтобы мы его просто убили. Оставь ему жизнь.
— Хорошо, но под твою ответственность. У тебя всего один глаз, старый друг, не проворонь. - я старался не смеяться, но Кнуд обладает острым умом и все понимает.
— Не провороню. Давай-ка уже узнаем, что он нам принес, пока парень сам не помер... От страха. - Со всех сторон посыпались смешки. Воины уже не могли сдерживаться и старались теперь просто не заржать во весь голос.
— Сколько воинов? - я ткнул пальцем в ту сторону, откуда его притащили.
— Много, господин!
— Сколько?!
— Вот столько и столько. - Мальчишка начал сжимать и разжимать пальцы на обеих руках. Когда он остановился, я успел досчитать до пяти.
— Пять десятков. Много... Гудбранд, что ты видел?
— Всадники - трое, пеших два десятка и какие-то бродяги с плотницкими топорами, вилами и дрекольем. - Гудбранд перечислял врагов, не меняясь в лице. Его, похоже, волновал вопрос “где враги”, а не “сколько их”.
— Тогда все несколько интересней. - настроение начало подниматься. Я не боюсь смерти. И мои вои тоже. Но не просто так я слыву самым удачливым вождем. Я не люблю терять бойцов. Эйнарссоны единственные новички в отряде и сегодня их первый бой под моей рукой.
— Расскажите, мне все, что увидели, а потом мальчишка расскажет нам обо всех тайных тропах. Такие мелкие проныры всегда знают все узкие лазы.
И они рассказали.
Монастырь стоит на возвышении. Более того, он на острове, но нам повезло и сейчас вода сошла и остров соединен с материком узкой тропой. С другой стороны, к нему не подобраться незамеченным. Монастырь с трех сторон окружен стенами. Низкими и ненадежными, но стенами. Если на них окажется пять десятков воинов, мы умоемся кровью. Придется в Валхалле рассказывать, что пали от рук защитников монастыря. Позор. Но есть четвертая сторона и она защищена еще пуще прочих. Стена монастыря выходит на обрывистый утес, к которому не подобраться ни на корабле, ни на лодке, не разбившись о камни. Мы не трусы, но и не самоубийцы. Меня частенько упрекают, что я слишком осторожный для викинга и думаю больше, чем нужно. Вот и сейчас, смотрят исподлобья и не понимают, какого йотуна я думаю, когда можно пойти и взять все, что нам принадлежит по праву силы. Но я не жажду потерять своих бойцов в этом походе, как не жаждал терять до этого.
Я огляделся. Все смотрят на меня и только Кнуд о чем-то переговаривается с нашим пленником. И с каждым словом этого щебечущего воробья наш старый ворон расцветает и расправляет плечи, как крылья. Я поймал вопросительный взгляд старика и кивнул в ответ.
— Говори.
— Ясень готов выкупить свою жизнь, Торстейн.
— ?
— Он говорит, что солдаты не просто так пришли в монастырь. Они привезли десятину. Это - деньги. Десятая часть доходов каждого честного христианина в округе. - При упоминании золота мои войны начали дуреть и потеть от возбуждения. Дай им сотню баб - даже не посмотрят.
— Но это не делает монастырь беззащитным.
— Мальчик сдаст нам монастырь, если мы возьмем его с собой и позволим ему зарезать аббата. - Воины загудели. Кто-то вопросительно и недоуменно, а кто-то - одобрительно.
— !? - Я окончательно был сбит с толку.
— Он говорит, что со стороны моря есть тайная тропа в скалах, которая спрятана в камнях и с моря ее не видно, но она вьется от небольшого залива, скрытого в изгибах скал, размытых морем, до маленькой дверцы в стене монастыря. Эта дверца в винный погреб, оттуда есть проход в скрипторий, где монахи пишут книги, а дальше монастырь - наш.
— А не похоже ли это на ловушку? Уж больно просто это все выглядит.
— Нет. Монастырь выдержал несколько осад за последние десять лет. И никогда никто не находил эту тропу. И мы бы не нашли, не попадись нам в руки это малец. А помогает он нам потому, что аббат - старая свинья, насиловал мальчишку чуть ли не каждую ночь. И когда все братья заканчивали молитву словами “Господи избави нас от гнева норманнов. Аминь”, он молил от том, чтобы мы пришли и вырезали тут всех поголовно. Потому как все знают об этом, но молчат. Аббат страдает головными болями и в припадке может забить до смерти.