Он вдруг увидел, как его тело начало изгибаться и биться, будто в агонии. Он никогда не был здоровяком и уж силачом тем более. Но тут Гуди будто взорвался изнутри. Под низкими сводами разнесся нечеловеческий рев, переходящий в вой. Резкие щелчки раздавались один за другим, это рвались ремни, сдерживающие Гуди. Когти скребли доски пыточного стола, оставляя глубокие борозды, по бороде стекала хлопьями пена, глаза закатились и превратились в красные влажные комочки под кустистыми бровями, сошедшимися у переносицы. Они мелко подрагивали, но не моргали. Так теперь выглядел Гуди. Все произошло довольно быстро. Присутствующие не успели почти ничего. Кроме ярла и Асмунда. Оба были и оставались воинами, прошедшими настоящие сражения и рефлексы на опасность, сохранились полностью. Асмунд в два прыжка переместился за спину Гуди, уйдя с поля зрения и прикрыв своего ярла.
Перед Гуди остались палач и двое его громил справа и чуть позади. Все трое открыли рты и выпучили глаза, глядя на метаморфозы своего подопечного. Тот, в свою очередь, уже избавился от последнего ремня и сел на корточки, руками и ногами удерживаясь за край стола. Он балансировал, поскрипывая когтями о край деревяхи, качался вперед и назад, не отводя взгляда своих страшных буркал от трех взрослых и сильных мужчин, которые замерли как кролики и боялись шевельнуться, чтобы не привлечь все внимание монстра к себе.
На грязный, покрытый гнилой полуистлевшей соломой пол, упали тяжелые капли. Это вязкая слюна, тягучей юшкой свисавшая с бороды Гуди, упала, когда тот качнул головой, потянув воздух ноздрями. Монстр поднял верхнюю губу в ухмылке, тем самым оголив зубы. Человеческие никуда не делись, но вперед, из десен, разорванных в клочья, вылезли жуткие клыки. Они были большие и острые. В этот миг каждый, кто видел их, ощутил, как эти клыки разрывают плоть выдирая из еще живого тела куски парящего мяса.
У чудища на пыточном столе не было зрачков. Никто не знал, на кого же он смотрит. Казалось, что он видит всех. Так оно и было. Гуди вне своего тела видел всех. Он видел, как ярл Борг и Асмунд, пятясь и не опуская оружия, вышли из пыточной. Только прикрыв дверь, они бросились наутек по темным коридорам вверх к свету и жизни, оставив на растерзание трех палачей. Может быть, там они организуют оборону. Выставят кольца из арбалетчиков и копейщиков с тяжелыми щитами. Но сейчас они неслись по коридорам, спотыкаясь и скуля от ужаса.
Палач с подручными начали переглядываться. Первый страх прошел, и они задумались. Не нападает, значит он или не хочет, или не может. Так думали они до первого движения. И они ошиблись. Главный по пыткам решил прорываться к выходу. Быстрым, как ему казалось, бегом он бросился к выходу. Никто, даже сам Гуди не заметил, что произошло, просто, палач упал, будто споткнулся, а в руках монстра оказалась его голова. Глаза у нее еще шевелились, но это была просто голова. Тело мелко подергивалось всеми конечностями, заливая все вокруг черной в полумраке кровью, оно не верило, что это конец.
Монстр Гуди резким движением откусил ухо от головы, провернул его во рту, как моряки зубочистку, и плюнул им в лицо одного из помощников. Оба палача, не сговариваясь, рванули в разные стороны, пытаясь обежать стол. Гуди одним прыжком догнал первого, пробил пальцами спину и схватив за позвоночник дернул его на себя. Жертва сложилась пополам, как тряпичная кукла. Самое страшное, что он не умер, он остался лежать парализованным на грязном полу. Только глаза моги видеть и то что они увидели, было ужасно.
Остался последний из палачей. Страх придал ему силы и тот даже добежал до выхода из зала пыточной. Дальше не смог. На спину ему обрушился всем весом оборотень. В коридор он уже вылетел с монстром на загривке и по инерции врезался в стену. Гуди схватил его за затылок когтистой лапой, с силой несколько раз ударил того лицом о каменную стену, превратив его в кровавое месиво, с торчащими во все стороны осколками белой кости и зубов. Монстр перестал бить его только тогда, когда голова лопнула в лапе и тело упало на пол.
Враги закончились, а новые не появились. Тело Гуди стало уставать. Боль вернулась. Гуди почувствовал дикую слабость и непреодолимую силу, тянущую его обратно в тело, в этого монстра. Он прекрасно понимает, что, уснув тут, он больше не проснется. Его зарежут. Нужно выбираться.