Десяток копейщиков с широкими клинками на конце полутора-саженных черенков прикрывались осадными щитами, почти в рост. За ними - столько же мечников. На стене, что опоясывала двор тюрьмы, стояла дюжина лучников. Луки опущены, стрелы наготове - воткнуты в доски мостков. Они его еще не видят, Гуди стоял, не шевелясь, в глубине коридора и наблюдал. Разило от вояк потом, мочой, чесноком и элем. А еще недоумением и тревогой. Им не сказали, кого ждать. Видно, согнали всех, кого смогли поднять по тревоге.
Гуди уже решил идти напролом, как услышал за спиной нарастающий гул. Сотни ног выбивали тропинку в старых кладках ступеней. Скоро тут будет не протолкнуться. Это заключенные рвались к свободе. От них веяло решимостью умереть, но свободными. Гуди отпрянул в углубление в стене вжавшись до предела и не шевелясь. Вот мимо пролетел первый. Не успел он сделать и шага, как получил стрелу в глаз. Не зря тут лучники хлеб свой едят. Этот малый оказался или самым быстрым или самым глупым. Асмунд, как командующий стражей, приблизился к покойнику на пару шагов, пригляделся и, качнув головой, вернулся обратно за строй мечников. Пока отходил бормотал проклятья, непрерывно оглядываясь куда-то в сторону. Похоже, где-то за поворотом стены, может за укреплениями, сидит сам ярл Борг. Раз он видит Асмунда, значит и тот видит его, значит и Гуди увидит.
Гул с лестницы стал невыносимым. Заключенные совсем рядом и скоро начнется настоящая бойня жаждущих воли и мести за пытки и унижения с простыми солдатами, за спиной которых любимый командир, а где-то неподалеку сам Ярл! Гуди уже слышит пыхтение первых. Вот они вырываются из узкого лестничного пролета и, преодолев несколько шагов коридора, в котором спрятался Гуди, высыпают во двор. И первые же получают свои стрелы. Но не успели упасть первые погибшие, как из-за их спин выбежали следующие, толкая раненных (но устоявших) на копейщиков. И уловка пару раз даже сработала. Но как только заключенные приближались к стене щитов из-за них жалили мечники. Экономные тычки не оставляли шансов нападающим. Лучники все так же сеяли смерть, осыпая двор стрелами. И били они прицельно, почти каждая стрела находила свою жертву. Перед копейщиками вырос вал из тел. Грязных, вонючих, худых и измученных тел. Некоторые еще шевелились не в силах выбраться из-под завала, но шансов с каждым мгновением становится все меньше потому как сверху падают новые тела. Гуди понял, что если он не вмешается в эту схватку, то всех его невольных союзников перемолят эйнхерии Асмунда.
Решение пришло мгновенно и Гуди рванулся к выходу. Из груди сам по себе вырвался протяжный и тоскливый вой, от которого замерли и оторопели не только стражники, но и бывшие заключенные. А скорость, с которой двигался оборотень не оставляла шансов защитникам. Одним мощным прыжком Гуди преодолел расстояние от выхода до стены щитов. Какой-то мечник оказался на удивление расторопным и попытался ткнуть Гуди в морду сталью, но все, что видит вокруг монстр - это очень медленные людишки. И движение мечника Гуди увидел и почувствовал, когда тот только подумал о нем. Вывернувшись по-звериному, оборотень пролетел между двумя копейщиками, оторвав им головы. Следующими погибли два мечника, и перед Гуди оказался Асмунд. Всего на миг Он замер перед врагом и тут же поплатился за это - стрела, пущенная великолепным лучником Асмунда скользнула режущей гранью по груди Гуди. Боль вернула его в битву. Все произошло так быстро, что даже выучка Асмунда не дала ему шанса спастись. Гуди вырвал его сердце, пробив грудь вместе с броней. Асмунд перевел глаза с морды монстра на красный комок в его лапе, и медленно осел на залитый кровью двор. Тело Асмунда еще не коснулось земли, а Гуди уже метался черной тенью по мосткам, воя и рыча от удовольствия, от упоения своей силой и могуществом. Вдруг лучники закончились. Гуди замер, выискивая свою следующую цель - ярла Борга. Но того уже и след простыл. Он слишком опытный воин, чтобы не понять, что тут битва окончена не в его пользу.