Двор заполнился восставшими, которые, видя брешь в центре строя, всей массой на давили на нее и прорвали-таки оборону. Разделив и окружив защитников, заключенные не оставили им шансов на спасение. Были попытки сдаться, но преступники озверели от крови и злости. Голыми руками они хватаются за клинки и вырывают их из рук уставших воинов. Оборона двора пала. По улицам заметались огни факелов. Патрули сбегаются на шум и если восставшие не поспешат, то погибнут тут все, не получив такой близкой свободы. Гуди плевать на них. Какое ему дело до этих отбросов?
Преодолев по гребню стены двор, Гуди спрыгнул за нее и оказался в городе. Тут перед ним возникла дилемма: взять след Борга и вырвать сердце ему тоже или найти Кнуда и как следует расспросить его о том, как Гуди оказался во всем этом.
Огромная черная туша оборотня исходит паром от остывающей крови на его шерсти. Уши подрагивают, ловя каждый шорох. Нос на уродливой морде с невероятно выросшими челюстями шевелится, будто выискивает запах, как у собаки-ищейки. Вдруг он замер. Любой, знающий повадки хищника, понял бы - зверь почуял жертву.
Глава 7. Медведь
О медведе говорят, что это — заколдованный человек, и что медведица рожает детей, но они превращаются в медвежат, если она ударит их лапой.
Об этом рассказывают, что однажды в заливе Гренивик на острове Гримсей некий человек вышел из дому и увидел медведицу, которой было худо.
Он принёс коровьего молока и дал ей. Позже вечером, когда он пошёл за сеном, она легла в сарае и начала рожать.
Ему остался её детёныш, и это была самая обычная девочка. Этот человек взял ребёнка к себе и некоторое время воспитывал её. Она росла и крепла, но, когда стала на ноги, часто уходила из дому к морю.
В конце концов, случилось ей как-то гулять по льду в заливе. Тут пришла медведица и накрыла её лапой. И девочка от этого превратилась в медвежонка.
Дети медведей (Björn á börn)
Исландская сказка из сборника Йоуна Аурнасона
— Что старик нашел в нем? Он слаб.
— Зачем он вообще притащил сюда этого чужака?
— А как по мне, так он ничего. Помыть, накормить, причесать и будет настоящий конунг. А дети-то какие будут от него…
— Лохматые у тебя дети будут. Только так и не иначе.
— Да чтоб тебе…
Я слышал эти голоса, но никак не мог понять откуда они. Пока не услышал один до боли знакомый. Низкий. Рокочущий… Прибой родного берега осенью.
— А ну вставай, лежебока! Хватит притворяться, - Ассбьерн навис надо мной корявой сосною. Длинные седые волосы свисают, чуть не до моего лица. Отвратная рана вместо брови и глаза, которую он отчего-то не прикроет. Щербатая улыбка в несколько зубов.
— Почему, когда ты оборачиваешься в медведя, у тебя зубы все на месте и размером они с мой палец, а сейчас несколько штук и то, пеньки одни?
Вокруг вдруг воцарилась тишина.
— Чеб ты спросил, дурень! Вставай, пока я опять дрын не взял. Мало тебя жизнь учила. Ни одного урока не усвоил.