— Индивидуалист, не нужна моя помощь?
— Нет, спасибо. Не хочется, чтобы на меня выпрыгнули резиновые пауки или змеи, когда я открою чемодан. К тому же я почти собрался. Осталось только упаковать фотоаппаратуру.
По комнате были расставлены большие металлические ящики.
Кертис завистливо воскликнул:
— Старик, сколько здесь всего! Ты ведь оставишь свет, правда? Мне бы, блин, хватило одной доверху набитой наволочки. И на все три недели.
Митч указал на ящики:
— Все это в основном аппаратура.
— Ну, конечно. Все правильно. Ты же собираешься на частный остров. Одежда необязательна. Ты сможешь ходить голышом, если захочешь! — Кертис наклонился и сказал низким голосом: — Но не забудь солнцезащитный крем. Ты же не хочешь обгореть там? Потому что если начнет оползать, с тобой ни одна баба не пойдет — подумает, что ты прокаженный.
— Слушай, недотепа, тебе что, заняться нечем? — раздраженно спросил Митч. Он, конечно, любил своего друга, но мог выносить его лишь в малых дозах.
— Что? Ну что я такого сказал на этот раз?
— Кертис, проваливай! Мне надо собраться.
Митч взял его за руку и подвел к двери.
— Подбросить до аэропорта завтра?
— Если ты приедешь пораньше. Мой самолет до Майами вылетает в десять.
— Ладно. Нет проблем.
Кертис открыл дверь и прищурился так, что его глаза превратились в узкие щелочки.
— Позволь мне дать тебе один совет, кузнечик. Берегись колдунов вуду. Эти острова кишат ими. На тебя могут навести порчу. И этой порчей может быть любовь.
Он тут же запел какую-то глупую песню про любовь с нелепыми словами и несуразной мелодией. Митч подавил улыбку. Он смотрел, как удаляется огромная фигура приятеля, и подумал, был ли Кертис хоть раз серьезен. Если и был, то за десять лет их знакомства он этого не заметил.
Митч закрыл входную дверь и стал упаковывать фотоаппаратуру. Он уже думал о том, что привезет с острова стопку снимков Гизеллы, которые произведут настоящий фурор. Он понял, что у нее все должно было получиться.
Его охватило волнение. Возможно, потому, что это была самая важная фотосессия в его карьере, но скорее всего он жаждал увидеть Гизеллу. Митч думал о том, как он будет проводить долгие летние дни на островах Флорида-Кис, занимаясь своим любимым делом, да еще и с красивой женщиной, чьи темные зеленые глаза и длинные ноги заставляли быстрее биться его сердце. «Да, следующие две недели должны быть очень интересными. И многообещающими», — мечтательно подумал Митч.
* * *Гизелла нервно прогуливалась взад и вперед по длинному коридору аэровокзала и то и дело выглядывала из окна.
— Ты не присядешь? Ты заставляешь меня нервничать, — пыхтела Анита. — Он придет. Не волнуйся.
Посмотрев на часы, Гизелла обратила свой взор на очередь пассажиров, проходящих регистрацию на рейс.
— Самолет вылетает через десять минут. Десять!
— Джи-Джи, у него есть билет и место рядом с тобой. Поэтому не волнуйся. Займи очередь на регистрацию. Я буду высматривать его, — успокаивала подругу Анита, подошла и обняла ее. — Прекращай так нервничать, не то у тебя снова начнется икота. Пока тебя не будет, я возьму все на себя. Ты только сделай часть своей работы как следует. И тогда все будет путем.
— Как же мне пригласить его на свидание на острове? Ведь там нет ничего, кроме песка, пальм и воды.
— Ты что-нибудь придумаешь. А если не получится, то вспомни, что всю сумму я хочу получить крупными купюрами.
— Не напоминай мне. Ты уверена…
Анита взяла ее за плечи, повернула и подтолкнула вперед.
Гизелла встала в очередь и беспомощно улыбнулась человеку, стоящему перед ней. Нервы ее были натянуты, словно пружина в заводной игрушке. И ей было страшно посмотреть на Митча Салливана снова, потому что пружина тогда бы ослабла и она бы завертелась в бесконечном движении, точно вышедший из-под контроля кролик «Энерджайзер».
Контроль. Она не должна терять контроль. В конце концов, на протяжении двух недель она будет с Митчем день и ночь. А это ее и волновало. Днем их будут занимать съемки и прочие дела. А ночью… Это она понимала, пожалуй, лучше других. Она провела много времени на Парадайз-Ки и хорошо знала, как нежный бриз и огромное звездное небо могут создать романтическую атмосферу. Она надеялась, что это очарование подействует на Митча.
* * *— Недотепа! Я же говорил тебе, что в десять вылетает мой самолет, мог бы сообразить приехать пораньше! — оборвал Митч, когда они с Кертисом бежали по коридору аэропорта. — Я надеюсь только на то, что не опоздал.