Небо потемнело. Тучи проносились все быстрее и быстрее. Дул пронизывающий ветер. Ураган все приближался. Их ждала не самая спокойная ночь. Митч отвлекся от своих мыслей и посмотрел на Гизеллу. Ветер бил ей в лицо, дождь хлестал тонкими струйками по ее телу. Она ничего не замечала. Продолжительный рев потряс остров. Он становился все ближе и ближе, громче и ужаснее. Митч не отводил глаз от горизонта. В пятистах метрах от острова над водой кружил огромный водяной столб — морской смерч. Когда он достигнет земли, превратится в мощный торнадо. «Скоро нас унесет большой волной или сдует ветром», — грустно подумал Митч. Он представил, что вихрь подхватит Гизеллу, как Дороти в «Волшебнике из страны Оз». И он ее никогда не увидит. Но он кончит так же, только в роли слабовольного Страшилы, который стремится заполучить ум. Черт, он уже близок к этому. Митч хотел заботиться о ней. Его беспокойство переросло в тревогу, когда он заметил, что Гизелла, словно каменная, стоит на месте. Он ждал, когда она бросится в дом, истерично крича и икая. Почему она стоит? Неужели не видит морской смерч? Что случилось с этой женщиной? Трудно было не заметить огромную тучу, не говоря уже об оглушительном шуме. Митч распахнул дверь, подбежал к Гизелле и схватил ее за руку. Ему пришлось перекрикивать грохот грома:
— Мисс Красивые Ножки, какого черта ты здесь делаешь?
Темно-зеленые глаза, которые когда-то сверкали и умоляли, тупо уставились на него. Лицо выражало неописуемую боль. От злости и горечи не осталось и следа.
Митч взял ее обеими руками и притянул к себе.
— Ну же, Дороти! Если ты не сдвинешься с места, нам уже никогда не бывать в Канзасе. Ну же, пошли!
Глава 10
Гизелла попыталась разглядеть Митча, зная, что он сидит в нескольких сантиметрах от нее. Она не видела ничего вблизи себя, но чувствовала его присутствие. Болезненно чувствовала. Ее руки тянулись к нему, чтобы ощутить тепло его тела, нос улавливал знакомый запах лосьона после бритья, уши ловили каждый его вздох. Она все еще ощущала какую-то враждебность с его стороны, чувствовала напряжение его тела. Автоматически сработала и ее защитная реакция, создав щит вокруг сердца.
— Послушай, это ты меня сюда притащил. — Она помолчала, потом стала искать в темноте его руку, чтобы слегка шлепнуть ее. — Я что, должна повторять, что хотела пойти в винный погреб? Мы бы сейчас устроили винную дегустацию. И никакой «Брут» не смог бы нам помешать. Но нет же… ты ведь командир.
— У нас особенно и времени-то на размышления не было — ураган был совсем рядом. И потом, это самая безопасная комната в доме.
Митч подвинулся и, стукнувшись коленом обо что-то, про себя выругался.
— Да, конечно. Здесь нет стекла, но зато нам компанию составляет фарфоровый унитаз. Сейчас прибежит утенок «Доместос» и начнет танцевать на ободке. Включи фонарик, а то вдруг он появится прямо сейчас.
Каждое ее слово сквозило сарказмом, но и Митч отвечал тем же:
— Ты же вроде умная. Только не очень умно было заставлять меня поверить в свои небылицы.
— Митч, я пыталась объяснить, что…
— Избавь меня от своих дурацких объяснений…
— Я же извинилась.
— Извинений недостаточно, мисс Красивые Ножки.
— Что ты хочешь? Чтобы я написала извинения крупными буквами? Или, может быть, я должна рвать на себе волосы, причитать, посыпать голову пеплом и умолять тебя о прощении? — раздраженно выдала она.
— Для начала это было бы неплохо.
В его ответе чувствовался смешок.
— Что ж, Тарзан. Тебе придется дождаться другой Джейн, потому что я подобными вещами не занимаюсь.
Митч фыркнул, но ничего на это не ответил. Ей страшно захотелось дотронуться до ног Митча. Гизелла должна была заставить его понять, что, когда она познакомилась с ним, притворившись моделью, она полюбила его. Она забыла про пари, про отца. Ее сердце оказалось застигнутым врасплох. Так она нашла любовь.