– Грейнджер, – спрятаться от Малфоя так и не удалось, – ты что бегаешь от меня? – возмущённо шептал ей парень в ухо, после того как затащил в чулан для метел.
– Да! Потому что знаю, что ты мне скажешь. И совершенно не хочу этого слышать, – вот ему она почему-то не врала.
– Ну раз ты все знаешь, тогда перейдём сразу к главному вопросу: где и когда встретимся, чтобы закрыть уже эту тему с проклятьем? Боюсь, в классе будет не очень удобно, учитывая обстоятельства.
– Нигде и никогда, – отчеканила Гермиона. – С чего ты вообще взял, что это то проклятье? Там даже симптомы другие указаны! Я не пойду на это, пока не буду уверена, что других вариантов нет.
– Грейнджер, не беси меня, – рычал парень.
– А ты не дави на меня! Завтра я иду к учителю ЗОТИ, он может что-то посоветовать, потом навещу Мунго. Если хочешь помочь, советую продолжать изучать книги из твоей библиотеки. Иначе мне придётся делать это самой, что увеличит время ожидания.
– Ладно, – выдохнул Малфой и провёл ладонью по лицу, смирившись с происходящим: переубеждать эту упёртую девчонку себе дороже. – Но встречаться по вечерам в классе мы продолжим. Я хочу быть в курсе всего.
========== Неудача за неудачей ==========
– Ты не думаешь, что она права? Может не стоит так опрометчиво останавливаться на первом попавшемся варианте, а поискать ещё? – успокаивала Паркинсон своего друга, который 10 минут назад влетел в гостиную Слизерина с яростным взглядом Грифона. Она еле успела утащить Малфоя в комнату, пока ему никто не попал под горячую руку.
– Панс, только ты не начинай. Я хоть что-то нашёл. И можно этот вариант хотя бы проверить, чтобы не тратить время впустую, – выплевывал слова Драко, в бешенстве мечась из угла в угол.
– Ну, я-то понимаю, почему ты на нем так зациклился, но и ее я тоже могу понять. Она вроде как в Уизли влюблена и скорее всего мечтала подарить свой цветок непорочности именно ему. А ты для неё, уж извини, прежде всего не обладатель чистокровного благородного члена, а гадкий слизеринец и бывший Пожиратель Смерти, вчерашний злейший враг. Ты хоть понимаешь, в каком она раздрае сейчас?
– Это не оправдывает ее идиотского поведения, – снова буркнул Малфой.
– Давай ещё пороемся в твоих книгах, – спокойно предложила Панси. – Кстати, почему они все о проклятьях? Тебе не приходило в голову, что это может быть что-то другое. Например, зелье?
– Проклятье — это самое очевидное и логичное. У зелья срок действия ограничен. Максимум неделя. А у меня эта херня с лета. Ни у кого нет такой возможности незаметно пичкать меня всякой дрянью на протяжении нескольких месяцев.
– Да, ты прав, – кивнула Панси, пробегая глазами очередной старинный фолиант. – А что насчёт… Я тут подумала, такое случается. Очень редко, но все же. Родственные души.
– О, я тебя умоляю, – закатил глаза Драко. – Только не говори мне, что ты веришь во всю эту соулмейтскую чушь.
– Но все же. Тем более, у неё это началось в день рождения. Ты не знаешь точно про себя, но вполне возможно, что в июне. А родственная связь начинает проявляться как раз в день совершеннолетия.
– Это исключено. Во-первых, я о таких случаях в реальности вообще не слышал, разве что в сказках встречал. Во-вторых, какие из нас, к драклу, родственные души? И в-третьих, даже из того, что я читал о соулмейтах, главный показатель такой связи — одинаковые метки на теле или имя пары. Ни того, ни другого у нас нет.
Дальше изучение книг проходило в относительной тишине. Лишь изредка Паркинсон вставляла свои комментарии, когда находила что-то интересное. Но ничего нового, похожего на его случай так и не отыскали. И Драко все больше убеждался в своей правоте. Осталось только Грейнджер в этом убедить. Он хотел как можно скорее избавиться от этого дурацкого проклятья. Ну, и затащить гриффиндорскую недотрогу в койку, конечно. Зря что ли он столько страдал?..
Следующим вечером расстроенная Грейнджер сообщила, что поход к профессору ЗОТИ хороших новостей не принёс. Для неё, естественно. А вот теорию Малфоя он как раз подтвердил. Хотел бы Драко посмотреть, как девчонка выпытывала у нового препода информацию о возможных проклятьях с такими симптомами. Наверное, стояла вся краснющая на грани обморока и рассказывала про знакомую друга её подруги, которая столкнулась с такой проблемой и не знает, как ее решить.
Через день с тем же результатом она вернулась из Мунго. Здесь наврать с три короба уже не получилось, даже пришлось осмотр пройти. Что ей там попался за врач такой некомпетентный непонятно: он только в справочниках рылся, но ничего толкового так и не сказал. Тем не менее, был весьма обеспокоен и велел остаться в больнице на несколько дней для полного обследования с консилиумом врачей. После такого предложения Грейнджер, как умеет, по-геройски улизнула из Мунго и вернулась в Хогвартс.
– Хорошо. Я согласна, – наконец, выдала она, на радость Драко. – Но мне нужно время, чтобы решить кое-какие вопросы.
– Лааадно, – теперь Малфою можно было уже не давить, успокоиться и ждать. Осталось-то совсем недолго. – Когда?
– Можно в субботу, – смущенно предложила Гермиона. – Только я не знаю, где.
– Этот вопрос я решу, – хитро улыбнулся Драко. – Тогда до субботы, Грейнджер.
А суббота уже послезавтра.
========== Тяжёлый разговор ==========
Решиться на это было сложно. Но иначе нельзя. Все изменилось: тот план на будущее, что казался таким очевидным еще месяц назад, сегодня выглядел просто смешным и совершенно нереальным.
Гермиона могла бы сделать все по-тихому, и если их с Малфоем очередной эксперимент удастся, никто ни о чем не узнает. Но так не работает: других обмануть можно, но не себя. Да и как прежде, уже точно не будет, ведь изменились не только обстоятельства, но и чувства. Сама этого не желая, Гермиона с каждым днём все меньше ощущала душевную связь с Роном и все больше думала о Драко. А самое ужасное, что она совершенно не понимала, временное это явление или навсегда. Но как бы то ни было, Гермиона решила жить настоящим, а не желаемым иллюзорным будущим.
– Гермиона? Есть хорошие новости? Ты что-то нашла по своему проклятью? – широко улыбался Рон, когда подходил к Гермионе, ожидавшей его у Чёрного озера.
– Нет, Рон. Просто хотела поговорить с тобой. Без лишних ушей, – голос ее был решительный да и снаружи она старалась держаться уверенно, но внутри девушку просто разрывало от сомнений и переживаний.
– О чем?
– Я думаю, нам нужно расстаться, – выпулила она на одном дыхании, как пластырь резко сорвала.
Рон завис на несколько секунд: то ли переваривая сказанное, то ли пытаясь придумать, что на такое ответить. Поэтому Гермиона решила не дожидаться банального «что?» или «почему?», а объяснить все сразу.
– Рон, я очень люблю тебя, но как друга. Мне потребовалось слишком много времени, чтобы правильно интерпретировать это чувство. Прости, что обнадежила тебя, но лучше мы закончим всё сейчас, чем через несколько лет семейной жизни, когда поймём это оба.