Антон повернулся к другу и тихо произнес, постукивая пальцем по увесистой папке, лежащей на столе:
- Паша, проводи ее до машины и вернись, нам надо попрощаться!
До дома Настя добралась уже глубоким вечером. Точнее сказать добрались, так как Павел исправно выдержал все её маршруты и остановки и вот теперь медленно, объезжая деревенские колдобины и ямки подвозил прямо к дому.
- Хорошо, что машину поменяли на простую «Калдину», а то разговоров бы на неделю хватило, - Подумала Настя, заметив с десяток местных старух, удобно расположившихся на соседской завалинке. Хотя, что так болтают, что этак.
- Ну, все, пока красавица, первого сентября позвонишь, как договаривались.
- Будь здоров, - буркнула, не оборачиваясь, девушка, с трудом волоча к калитке свою поклажу.
Надо сказать, что за всю дорогу они не проронили ни слова, если не считать, так называемые технические вопросы. Павел инструктировал Настю подробно и обстоятельно, правда тоже без всяких эмоций, буднично и монотонно. Видимо подражал своему шефу. Сначала это её злило, потому что, как всякая одинокая женщина она кожей чувствовала, что ему понравилась. Ну а потом успокоилась, как бы принимая правила игры.
Глава 13. Первое сентября…
Дом её встретил хмуро и не приветливо, даже вечно голодный Бич куда-то подевался и не поприветствовал противным голосом свою хозяйку.
- Уж, не пришибли ли его, ненароком, - полезли в голову тревожные мысли. Ранним утром, уезжая в город, девушка заперла его дома, от греха подальше. Но Бич исчез.
- Ну, что за денёк сегодня! - В сердцах воскликнула она на весь дом и неожиданно заплакала.
– Бич, Бич, Бичик! Ну, хоть ты-то меня не бросай, пожалуйста, плохо мне, – бормотала Настя, бесцельно бродя по пустым комнатам и размазывая по щекам соленые слезы.
Тут её внимание привлекла печка, точнее не сама печка, а жестянка на полу напротив топки.
На ней, приличной кучкой, валялся мусор, который она сама лично закидывала внутрь. Дверка была немного приоткрыта.
- Ну не через трубу же он вылез? - Прошептала она, бросая на всякий случай взгляд на закрытую заслонку.
- Какого чёрта ему там понадобилось? - и тут вспомнила, что с утра торопясь закинула глубоко внутрь недоеденный бутерброд с сыром и колбасой.
Приглядевшись внимательнее, она обнаружила черные от золы и сажи следы кошачьих лап, направляющихся от печки в спальню. Чувство какой-то непоправимой подлости со стороны хвостатого гада буквально захлестнуло девушку, и она бегом бросилась следом. Действуя, как заправский следопыт, Настя уперлась в стул, на который с утра повесила свое белое в зеленый горошек единственное выходное платье. С утра она хотела его надеть, ведь поездка в город – это не хухры-мухры, но потом передумала – типа еду ведь по делу, а не в театр и повесила на спинку стула. Только оно почему-то сползло на сиденье, и валялось, какой-то большой, несуразной кучей … из-под которой торчал обрубок грязного рыжего хвоста!
- Ах ты, скотина! – взвизгнула девушка, рывком поднимая драгоценную вещицу. Лучше бы она этого не делала. Кошак спросонья, мертвой хваткой закогтился в кружевную шелковую рюшку под ажурным воротничком и … хрясть! Импортная ткань не выдержала его веса и, распарываясь почти до подола, с громким стуком, долбанула кота об пол. Тот зычно крякнул и привычно, как всегда это делал в экстремальных ситуациях, включил полный привод и с пробуксовкой испарился в одной из своих потайных нор.
- Мамочки, - всхлипнула Настя, держа в руках остатки роскоши и медленно оседая на пол. Накопленное за день напряжение бурным потоком хлынуло на красивое молодое лицо. Девушка, продолжая плакать, потихоньку завалилась на бок и свернулась в клубок, почувствовав себя маленьким беззащитным ребенком в таком огромном, злобном и несправедливом мире. Тем временем Бич, окончательно проснувшись, не обнаружив рядом никакой угрозы для его драгоценной жизни, вернулся в спальню и увидел там лежащую в непонятной позе единственную для него родную душу. Недаром говорят, что кошки чувствуют и забирают на себя разного рода аномалии, вредные завихрения, нечистую силу, отрицательную энергию, ведь не зря в старину первой в новый дом запускали кошку, и если она вела себя спокойно заходили все остальные. Вот и Бич, ведомый инстинктом, на цыпочках подбежал к хозяйке и стал тереться своим обожженным, вечно грязным боком о мокрое Настино лицо. Девушка, почувствовав теплый мурлыкающий комочек, прижала кота к себе и нежно зашептала: