- Давай договоримся на берегу, больше никаких наездов и тёрок между собой, работаем ровно, в одной упряжке, согласен?
- Согласен, - буркнул бандит.
- Вот и славно. Теперь о деле. Соваться вслепую к охотникам, смысла нет. Надо искать крючок, за который его можно вытянуть, здесь, в городе.
- У тебя хоть что-то есть на него? Откуда он вообще нарисовался?
- Наш, местный. Мозговитый парень. Что мог, я, конечно, пробил, но это крохи.
- Давай, что есть, может, чего нарою. А откуда у него бойцы? Не каждый может Винтореза за корягу завести, не говоря уже про Лысого. У того просто звериное чутье было. А тут поджарили в подвале, как цыплят. Явно военная тема, одна растяжка на все противопехотных, на входе и выходе. Классика, мы так черных выкуривали в … ну это не важно.
- По Москве глухо, там все ушли в подполье, да и деньги гоняли только через помойки, оформленные на подставных. Здесь у него было пару ателье, да магазинчик с шубами и шапками. Все тоже заколочено, но оно было же на кого-то оформлено, даже если на бичей, а вдруг эти бичи живы, это тоже ниточки, верно?
- Ясное дело, если умеет говорить, значит, всяко разно, что-нибудь скажет. Кто предложил, когда?…
- Нужно потрясти людей, работавших около этих заведений, общались же наверно по-соседски. Ну и узнать, какие машины подъезжали, какие люди крутились. Может, что и всплывет.
- Да, тоже тема.
- Я о том же. Вот бойцов его не знаю, это ты через своих пробивай.
- А на самого Корнева есть хоть что-то?
- Там все мутно. Была какая-то возня лет десять назад, тогда всю его семью в машине взорвали, и он мстил потом. Помогал ему кто-то, вроде как из профи. Потом тихо. Ни недвижимости, ни транспорта, ни штрафов и медалей.
- Точно, как партизан. Давай, тащи все, что есть, будем работать.
Хорошенькая официанточка принесла два теплых одеяла и разлила из запотевшего графинчика по резным рюмочкам прозрачную, слегка тягучую холодную жидкость.
- Давай, за удачу.
- Ага, за неё!
Мужчины чокнулись, выпили и с удовольствием принялись за еду.
Ковальчук, собираясь за вожделенным письмом, тоже опрокинул за удачу стакан вискаря, но она почему-то от него отвернулась, послав двух несговорчивых гаишников прямо на выезде и его двора.
- Ну вы чо, в натуре, как не родные? - искренне поражался адвокат твердолобости сотрудников, - Я же к вам со всей душой и сердцем, - напирал он, размахивая обеими руками, в одной из которых были зажаты деньги а в другой его адвокатское удостоверение.
- У нас рейд начался, месячник по борьбе с нетрезвыми водителями.
- Так я же трезвый, вы чего? - он для убедительности ткнул себя в нос бордовой корочкой, - Видите, с координацией всё в порядке?
- Да не можем мы? – наконец вспылил один из них, - Мы уже сообщили везде, пройдите в нашу машину для оформления протокола.
- Ну вы в натуре деревянные, сейчас я позвоню…, - начал он ковыряться в своем телефоне.
В это время около них остановился большой, черный Мерседес, из которого вылез грузный мужик в полевом офицерском кителе. Гаишники тут же вытянулись по стойке смирно.
- Что тут у вас за цирк с конями?
- Да вот, товарищ генерал. Выпивши, не подчиняется, деньги сует, удостоверением каким-то машет. Грозит неприятностями.
- Чтооо!? – полезли на лоб густые брови генерала, - А ну-ка вызывайте наряд, мерзавца в отделение, сам проконтролирую, лично! Машину на штраф стоянку. Бегом исполнять!
Ковальчук сначала оглох от грозного рыка так не вовремя подъехавшего генерала, а потом просто вдруг все забегали, засуетились, тут же подъехало ещё несколько экипажей, у него мгновенно отобрали удостоверение, телефон, водительские права и как самого настоящего беглого зека, окольцевали наручниками и запихнули в собачник, непонятно откуда взявшегося воронка. Ковальчук ошалело вертел головой, все ещё не веря в происходящее, и лишь когда бобик натужно взревел, и весело подпрыгивая на кочках, понес его в неизвестном направлении, он понял всю глубину своего попадоса. Через полчаса жуткой тряски он определил, что его доставили в Октябрьский отдел милиции, где тут же запихнули в тигрятник под лестницей, ещё к десятку таких же бедолаг. Неприятности на этом не кончились, пытаясь отыскать себе место в камере, он наступил на чью-то ногу и сразу же схлопотал в пятак от какого-то грузного армянина, после чего постарался слиться с окружающим пейзажем и обессилено затих. Отпустили его только к следующему вечеру, вытянув из него все жилы, соки и прочие внутренности. Телефон и документы ему так и не вернули, не найдя их в образовавшемся, от такого количества задержанных, бардаке. Плюнув на машину, документы, сорвавшиеся планы и данные кому бы то ни было обещания, он вызвал такси, доехал до дома, влил в себя остатки алкоголя из начатой бутылки и забылся в беспокойном, тревожном сне, предварительно выдрав провод из аппарата домашнего телефона.