- Ты с девочкой по аккуратней, а то кликнет охранников, и подвесят тебя там прямо за твой детородный орган.
- Ты не учи отца девочек клеить. Сам разберусь.
- Ну-ну, давай, разбирайся. Есть что одеть яркое? – переходя на деловой лад, нахмурил брови Ковальчук.
- Надену малиновый пиджак, как ты предложил, и зелено-желтый галстук.
- Будешь на попугая смахивать, - хохотнул адвокат.
- Нормально смотрится, я уже так одевался, - надулся от важности Тихонов, - Вещи не дешманские, фирму сразу видно.
- Да понял я, понял. Повтори свой план?
- Зайду, попрошу встречи с Сергеем Ивановичем, обосную, что проездом, а дело личное и срочное. Подтвержу, что вернусь к пяти, или во сколько там скажут и попрошу, раз уж такое дело, отправить электронное письмо. Ты только не забудь мне адрес почты дать.
- Я тебе скину сообщением на телефон.
- Тогда вроде все обсудили. Давай денег, мне с пацанами надо рассчитаться.
- С какими ещё пацанами? – включил дурачка Ковалев.
- Которых, по твоей наводке, менты чуть не приняли.
- А за что им платить? – удивился Ковалев, - Работа не сделана. Я как раз хотел забрать деньги у родителей девчонки и отдать тебе.
- Тебе напомнить, по чьей вине это произошло? Это я что ли напал на неё? Слушай, Юра, я сам что хочешь и кому хочешь, обосную, давай не будем между собой мелочиться?
- Причем здесь мелочиться, это дело принципа. Есть результат, есть деньги, нет результата, нет денег, - упирался Ковальчук.
- Ты хочешь, чтобы я заплатил свои? – взвился подельник.
- Ты же сказал, что заплатил уже?
- Конечно, блядь, заплатил, я просто забыл, с кем имею дело, - в голос заорал Тихонов, который уже сам поверил, что кому-то заплатил.
- Заткнись, придурок, всех соседей перепугаешь. Разговор-то из-за вонючей тысячи. Ты же сам сказал, что по пятихатке на рыло.
- Я. Отдал. Им. По штуке. – отчеканил красный, как рак Тихонов.
- Это твои проблемы, я договаривался с тобой на одну тысячу рублей. И хотя ты ни фига не сделал, я тебе её отдам конечно, потом…
Было такое впечатление, что Тихонова реально сейчас долбанет инсульт, вместе с инфарктом. Он привстал, внезапно схватил свой толстый портфель и в одно мгновение вытащил оттуда ПМ:
- Пиздец тебе сука! – проворно передернув затвор, он уперся холодным железом прямо Ковальчуку между глаз.
Тот побелел, быстро заморгал, икнул и начал заваливаться набок. Ножка стула под тяжестью неуправляемого тело подломилась, и тот грохнулся на пол, гулко долбанувшись головой о мягкий палас.
- Ты чего?! - удивленно воскликнул мгновенно пришедший в себя Тихонов. Затем посмотрел на взведенный травматический пистолет в своей правой руке, быстро поставил его на предохранитель и сунул обратно в портфель.
Несмело похлопав по щекам валяющегося без памяти товарища, любитель оружия бодро поскакал на кухню, где по шарив по шкафам, обнаружил железный, эмалированный ковшик, который тут же наполнив холодной водой, рванул обратно. Забежав зал, он в недоумении остановился. На полу никого не было. Последнее, что он запомнил, это был яркий солнечный лучик, почему-то стрелой метнувшийся по залу. Хрясь! Модный, хромированный утюг известного немецкого бренда, с громким шмяком, долбанул Тихонову сзади в основание черепа. Неуправляемое тело сделало ещё пару шагов, и с грохотом ломая попавшийся по дороге стул, воткнулось в японское зеркальное панно, обрушивая сложную конструкцию прямо на тело бывшего друга.
- Бляяя! – схватившись за голову обеими руками, упал на колени Ковальчук, не ожидавший от себя такого меткого броска, ну и соответственно нарисовавшихся вследствие этого последствий. Когда он замахивался в спину идущего мимо подельника, он вообще не был уверен, что попадет.
В дверь громко постучались. Затем раздался встревоженный голос соседки справа, живой любопытной бабки, вечно сующей свой нос куда не надо:
- Юрий Михайлович, что у вас случилось? Я сейчас милицию вызову!
- Блядь! – матюгнулся в полголоса адвокат, с трудом вставая и пошатываясь, направился к двери. – Дома я, дома, ремонт делаю.
- Точно? – спросила противная, недоверчивая бабка.
- Если ты ещё раз постучишь в мою дверь, это я милицию вызову и засужу тебя нафиг! – вызверился адвокат.
- У, сволота, мордастая, - ругнулась старуха и хлопнула своей дверью.
Ковальчук ладошкой вытер внезапно вспотевший лоб и тихонечко завыл, опять опускаясь на колени. Возвращаться в зал он элементарно боялся.
- Дебил, блядь! Из-за сраной, вонючей тысячи… уууу! И что теперь делать? Тупорылый, жадный баран! Куда девать труп? Я же не киллер, я этого не умею, и с кем я теперь проверну дело?