Незадолго до этого свой наблюдательный пост покинул, несолоно хлебавши, злой на весь свет, адвокат Тихонов.
Глава 31. Твой сын в опасности…
Надежда Петровна промочила глаза шелковым платочком, и тихонечко шмыгнув носом, налила себе чашечку ароматного зеленого чая. На душе у неё было муторно и неспокойно. Этот придурочный Ковальчук куда-то делся, хотя уже неделю как должен был привезти письмо от Стасика. Она ждала этого и одновременно боялась, что придется исполнять чудовищную просьбу извращенца. Пару дней назад, она, подняв все свои связи, действительно узнала, что сына перевели в другую камеру и у него относительно все нормально. По дороге обратно, она по какой-то причине вновь заехала во двор, где жил мальчишка с няней и украдкой, через стекло машины наблюдала за ним целых два часа, пока он играл на улице. Она или придумала, или действительно разглядела в нем черты Стасика, и теперь ее раздирали противоречивые чувства. Ну, вот как она позволит какому-то хмырю прикасаться своими грязными лапами к своему собственному внуку? А с другой стороны, как ей защитить собственного сына? Черт! Она совсем запуталась в этих интригах, в которые втянул её проныра адвокат. А ведь ещё надо уговорить девчонку, чтобы она изменила показания. И это тоже должен сделать Ковальчук. Он обложил её со всех сторон, да ещё деньги вытягивает без всякого стеснения.
- С ним надо что-то решать! – проговорила она вслух.
Надо просто найти того, кто сможет ей помочь. У нее же куча знакомых, с её то бизнесом. Но это тоже тонкая грань, вдруг подумают, что она их шантажировать решила? Нет, здесь надо очень осторожно, у Ковальчука ничего святого, он реально опасный тип. Может позвонить Светке, посоветоваться? Нет, лучше с ней встретиться и поговорить с глазу на глаз. Хотя она тоже может растрепать тому же Сергею Ивановичу. Вот кто сморщил бы Ковальчука одним мизинчиком, но к нему обращаться нельзя по пикантным причинам. Хи-хи. Женщина глотнула уже остывший напиток и вздрогнула от неожиданно зазвонившего телефона. Чертыхнувшись, она подняла трубку и увидев, кто звонит, чертыхнулась ещё раз. Вспомни про говно, оно и всплывёт. Немного помедлив, она все же взяла трубку:
- Да, слушаю.
- Привет, в четыре будь дома, я приеду.
- Зачем? – уже зная ответ, спросила женщина, но ошиблась.
- Есть серьезный разговор, - не напомнил про письмо адвокат.
- Что-то про Стасика? Ты письмо забрал?
- Я свое слово держу, письмо у меня. Мужа надеюсь, дома не будет?
- Он раньше шести не бывает, так что приезжай.
- У тебя компьютер работает, интернет есть? – задал он странный вопрос.
- Конечно, удивилась женщина,
- Ну вот и хорошо, жди, - адвокат сбросил связь.
Она немного покружилась по пустой квартире и под мексиканский сериал уснула в зале на диване.
Проснулась она за пол часа до встречи, с каким-то явным ощущением беды, потом постаралась взять себя в руки, она ведь и не такие проблемы решала, и пошла приводить себя в порядок.
Ровно в шестнадцать ноль-ноль раздался звонок, и она впустила в квартиру Ковальчука. Он был непривычно сосредоточен и в этот раз обошелся без своих скабрезных шуточек и тупых подколок. Они прошли в кабинет мужа, и расселись по свободным стульям.
- Вот письмо, как я и обещал, - сказал адвокат, доставая из папки небольшой конверт и бросая его на стол, - На, читай, надеюсь, подчерк сына узнаешь?
- Что-то ты долго его вёз, - усмехнулась женщина, беря конверт в руки, - Я уже и так узнала, что мальчика перевели в более подходящие для жизни условия. Есть и кроме тебя добрые люди на земле.
- Мы с тобой сроки доставки письма не оговаривали, а перевели его ровно тогда, когда я и сказал. Да ты, судя по всему, и так знаешь.
- Да, знаю, - подтвердила женщина и закинула пробный шар, - Сколько денег ты за это хочешь?
- Ты сначала хочешь поговорить о деньгах? – поддельно изумился адвокат, а женщина ощутимо напряглась, а он спокойно продолжил, - Ну давай, поговорим.
- Ты это о чем? – прищурила глаза Еремеева.
- Как о чем? О деньгах, которые ты гребешь в восстановительном, ха-ха, центре. Может поделишься?
Еремеева резко встала, и опершись руками о стол, нависла над Ковальчуком:
- Послушай придурок, пока ты снова не разинул свой поганый рот и не ляпнул того, от чего уже не будет дороги назад, намотай на своем носу, это не твоего уровня дела. Ты, дебил, думаешь, что я одна там шустрю, там такие люди трутся, что о них даже думать опасно, а уж называть вслух…
Ковальчук спокойно откинулся в полу кресле и картинно похлопал в ладошки:
- Впечатляет! Но я к этим людям в карман не лезу, - продолжил он жестко, - Меня интересуешь только ты.