Когда Царица дочитала текст, у неё непроизвольно затряслись руки, она выронила листок и заплакала навзрыд. Вездесущая Анютка тут же подскочила к женщине, и крепко обхватила её своими руками:
- Бабулечка, миленькая, ну ты чего? - гладила она её голову и плечи.
Та глубоко вздохнула, и шевеля губами посмотрела в потолок. Если бы в это время рядом находился отец девочки Александр, то он бы очень удивился мощному выплеску энергии с информацией от женщины в космос. Но он в это время ремонтировал забор в местной церквушке и усиленно советовал помогавшему ему соседскому пацану сходить в больницу, и проверить желудок, точно зная о наличии у него трех язв…
Глава 37. Бегом на Божий суд…
Сегодня было необычайно тепло, создавалось впечатление, что вернулось лето, но в купе с облысевшими ветками деревьев и пожухлой травой, становилось как-то не по себе. Было ощущение чего-то неправильного. Окружающий пейзаж дополняли прорезаемые лучами солнца полу грозовые облака, которые как бы светились изнутри, напоминая адовы печи, готовящиеся принять грешников в свои ненасытные жерла.
Всего этого, болеющий с похмелья Ковальчук, совершенно не замечал. Он был в предвкушении. Парковка перед сауной была пуста, поэтому он приткнул свой автомобиль у соседнего дома и просто наблюдал, ожидая прибытия Еремеевой. Естественно он ей не доверял. Он вообще никому не доверял, но так как все козыря были у него, бдительность немного притупилась. Но все же идти не перепроверявшись, он опасался. Сначала он позвонил пару часов назад, но ему сказали, что время с пяти до десяти про плачено и отказы вряд ли будут. После этого рискнул зайти сам и спустился вниз к администратору, та спокойно подметала пол, и сообщила, что какая- то женщина заказала всю баню на пять часов. Покрутившись пару минут и не увидев ничего интересного, он взял минералки, затем покинул здание и засел в засаде, слегка при опустив тонированное стекло своего Прадика. Время уже подходило к пяти, заставляя его заметно нервничать, когда на парковку заехало такси и сделав полукруг плавно остановилось ровно посередине. Он в ожидании замер. Через пол минутки открылась задняя дверь и на улицу вышла Еремеева, держа за руку худенького мальчонку, тот крутил головой и что-то у неё спрашивал. Потом они спокойно пошли в нужную сторону и начали подниматься по широкой полукруглой лестнице, ведущей в том числе и к двери сауны. Через несколько секунд они скрылись внутри здания. Свершилось! Мощный выброс адреналина едва не лишил его сознания. Он еле-еле пропихнул неожиданно застрявший в груди воздух наружу и натужно закашлялся.
- Блядь, не сдохнуть бы, раньше времени, - прохрипел он глотнув минералки. Потом развернулся, взял с заднего сиденья довольно увесистый кожаный портфель и покинул автомобиль, закрывая его с пульта сигнализации. Если бы он резко ускорился, то с удивлением бы увидел, что женщина с ребенком прошли прямо по коридору, мимо спуска в бомбоубежище, и исчезли за неприметной дверью, с надписью 'Служебное помещение'. Но видеть этого он не мог, поэтому бодро рванул, на встречу, своей судьбе.
Спустившись к стойке администратора, он с удивлением там никого не обнаружил, но это его не насторожило, мало ли куда могла свалить эта лахудра, поэтому адвокат смело прошел в помещение сауны. Комната для раздевания тоже была пуста.
- Они что, в одежде зашли? – хмыкнул он, проходя непосредственно в помещение бани.
От одного из двух небольших бассейнов шел густой пар, как будто бы туда какой-то шутник налил кипяток. Он удивленно остановился, глядя на это чудо.
- Выбираешь, в какой из них нырнуть? – как гром среди ясного неба прозвучал хриплый, отдаленно знакомый голос.
Ковальчук резко обернулся и увидел развалившегося на полу диване Бульдога, собственной персоной. В дверь, откуда он только что зашел, входили еще два парня специфической наружности. На его белой правой штанине начало разрастаться желтое несуразное пятно. Один из парней выхватил у него портфель и тут же передал Бульдогу, а второй молча, без предупреждения, сильно ударил его в солнечное сплетение. Ковальчук пыльным кулем грохнулся на кафельный пол, парень взял его за шкирку и усадил на колени перед Бульдогом. Тот пододвинул к себе небольшой перекатной столик и стал аккуратно извлекать из портфеля бумаги, даже не глядя, бросая их на резную, плоскую поверхность. Когда он дошел до конверта с фотографиями, то просто глянул краешек и сунул обратно, отложив портфель в сторону и уперев взгляд в реально трясущегося Ковальчука.