- Говорят, ты любишь маленьких мальчиков? – тихо спросил он.
В ответ адвокат только громко стучал зубами.
- Блядь, откуда они такие вообще берутся? – задал он риторический вопрос, стоящим молча парням, - Ты вообще с какой планеты? Может, дашь адресок, мы с ребятами туда наведаемся.
Ковальчук вообще ничего не слышал, у него от страха организм ушел в глухую оборону, и перекрыл напрочь доступ к органам чувств. Разговаривать сейчас с ним было бесполезно.
- Приведите его в чувство, - попросил он пацанов.
Те, не долго думая, схватили его за подмышки и потащили к бассейну с кипятком. Поняв, что его сейчас сварят живьем, он тонко заверещал и стал яростно отбиваться, но получив тут же в челюсть, сразу успокоился и начал членораздельно произносить звуки:
- Не надо! Я вас прошу. Пожалуйста! – верещал он.
Его опять усадили на колени, напротив Бульдога.
- Поговорим? – спросил тот спокойным голосом.
Ковальчук быстро затряс головой выражая готовность к диалогу и заикаясь, ответил:
- Ппппггговориммм.
- Ну, вот и хорошо. Ответь мне на один вопрос, ты хочешь ещё немного пожить? Или тебя все же сварить?
- Хххоочччу! – простучал он зубами.
- Молодец, - похвалил его Бульдог, и вдруг рявкнул, - Кто установил камеры в кабинете Еремеевой?
Ковальчук вздрогнул всем телом и тут же выпалил:
- Смехова. Наталья Ивановна. Она из ментовки.
- Это жирная, рыжая свинья из ОБЭПа? – удивленно уточнил Бульдог, - Так это она тебе дала фотки?
Ковальчук опять затряс головой в знак согласия.
- Ты что, её трахаешь?
- Ранннььше тттрахал. Сейчас она замуж собралась. Ззза Ттихонова.
- А это еще кто?
- Ттоже адввокат. Он вкурсе вввсего.
- Блядь! – выругался Бульдог, соображая, как всех собрать в одну кучу.
Он махнул рукой одному из парней и сказал:
- Принеси бутылку водки из бара.
Через минуту парень вернулся и сунул ее Ковальчуку.
- Пей, - коротко приказал Бульдог.
Тот лихо опрокинул в себя емкость и ничего не чувствуя, опустошил ровно половину. Парень выдернул у него остатки.
Через минуту внутри все зажгло, спирт попал в кровь и Ковальчук начал резко успокаиваться, даже улыбнулся непонятно чему.
- Хм, - обронил Бульдог и протянул ему отобранный у него ранее телефон, - Звони этой суке и сделай так, чтобы она приехала сюда.
- Но у них любовь!
- А у нас сейчас будет бульон. Из тебя. Звони! – рявкнул Бульдог.
- Привет, моя королева, - проблеял Ковальчук, язык у него слегка заплетался, - Ты можешь говорить?
- Да, я одна. Чего тебе надо?
- Я тут бухаю. В Лазурной. Один. Поминаю наши отношения. Ты была самая лучшая из всех, кого я встречал раньше.
- Ха-ха-ха! – заржала довольная услышанной лестью женщина, - Ты там случайно не нанюхался чего-нибудь запрещенного!
- Нюхнул бы с радостью, но, нету. Может, приедешь ко мне? На дембельский аккорд.
- Ты что, дурак, я уже практически замужняя женщина! А ты точно один?
- Да один я, как перст, всеми брошенный. Приезжай, а? Обещаю выполнить все твои еще не испытанные желания. Вот выйдешь замуж, будешь сидеть на кухне, как дура. А так хоть будет, что вспомнить.
- У меня и так есть, что вспомнить, - заржала женщина, - Ну ладно, уговорил красноречивый, только потом не жалуйся, я сейчас буду.
- Ты только одна приезжай, без подружек, я больше не хочу никого видеть.
- Ладно, не боись, нам и вдвоем скучать не придется. Все, жди, скоро буду.
Бульдог удовлетворенно потер руки.
- А ты умеешь убеждать людей, когда припрет, - потом повернулся к пацанам, - Один останься здесь, а второй со мной, пойдем, встретим гостью.
Через сорок минут к стойке администратора спустилась крупная женщина, и слегка удивившись сидевшему там парню, сказала: