- Чтобы к восьми утра все были здесь. Есть вопросы?
- К чему готовиться Грек? Стволы брать? Может что-то специальное понадобится?
- Стволы брать однозначно, все остальное обсудим с утра. Свободны.
Пацаны мрачно переговариваясь вполголоса начали покидать кабинет.
- Якут, притормози-ка, - кликнул одного из пацанов Грек.
Тот молча развернулся и уставился на шефа.
- Что за дело было у Бульдога?
- Порешили двух терпил, - спокойно ответил он, как будто бы доложил о политых квартире цветах. Потом подумал и добавил, - В кипятке сварили.
- Чего? – брови Грека непроизвольно поползли на лоб, - Вы где кипяток взяли?
- В Лазурке. Один бассейн кипятком наполнили и скинули их туда. Перед этим Бульдог их пытал. Немного.
- Охуеть! А что за люди?
- Я не знаю. Мужик и телка. По разговорам, мужик вроде адвокат, а баба какая-то начальница из ОБЭПа.
- Пиздец! Бульдог совсем отморозился! Надо с ним что-то решать. Ладно, иди, завтра смотрите, не опаздывайте.
Грек в своей жизни сам совершал ужасные поступки, но это уже было практически за гранью. Интересно, что они ему сделали? Похоже на что-то личное. У кого бы узнать? Грек задумался. Бульдог был опасный соперник. И его админресурс пока никуда не делся. Прикормленных ментов, по сведениям Грека, у него было в достатке. Да он и сам был способен на поступок, это без сомнения. Может разойтись с ним краями? Вдруг в жизни еще пригодится? Раз сваливает в Москву, значит здесь, под ногами, болтаться не будет, а вот как раз там, чем черт не шутит, понадобится для чего-нибудь. Поразмыслив ещё некоторое время, он уверенно взял телефон и натыкал номер. Таких абонентов в список контактов заносить было глупо.
- Слышь, Бульдог, я тут подумал, делить нам вроде нечего, верно?
- Согласен, - спокойно отреагировал собеседник.
- Я посчитаю свои затраты и обозначу цифру. Только не надейся, что она будет маленькая.
- Договоримся, - коротко бросил собеседник и отключился.
- Может договоримся, а может и не договоримся, - улыбнулся в пустоту Грек и переключился на завтрашнюю проблему.
Покумекав, с чего бы начать, решил не отступать от традиций и рявкнул в коридор:
- Где там Кулинар?
Через десять минут в офисе нарисовался Александр Кремов, по прозвищу Кулинар.
- Кто из твоих фотал девчонку с бабкой в Зорькино?
- Ну, я фотал, а что не так?
- Все так, братан. Завтра поедешь с нами, покажешь, где они живут…
Съемная, холостяцкая берлога Павла наполнилась непривычными звуками и запахами. На кухне Настя сноровисто готовила ужин, превратив до этого безжизненное помещение, в кулинарный мини заводик. Мальчишка, за пару часов, освоившись в квартире, метался по ней, изображая то гоночную машину, то уходящий от обстрелов бомбардировщик. Сам Павел, привыкший видеть это помещение, как транзитный вокзал при пересадке с поезда на поезд, вдруг ощутил стыд, за отсутствие элементарных приспособлений и удобств. А так же подивился скорости превращения временного места для переодевания и ночевки, в довольно уютное жилое помещение. С утра за Иваном должны были приехать родители девушки, а сам Павел собирался отвезти Настю в деревню, но планы пришлось немного поменять. Час назад они позвонили и сообщили, что сломалась машина. Немного посовещавшись с Настей, Павел позвонил Сергею.
- Привет, ты что завтра с утра делаешь?
- Привет, отвезу Марину на учебу и поеду в спортзал, а то что-то разжирел на домашних харчах. А что, есть проблемы?
- Слушай, сможешь увезти Настю в Зорькино, а то мне Ивана надо в Саянск доставить, там у Настиных родителей машина сломалась.
- Да нет проблем, как раз успею вернуться к обеду, Марью с учебы заберу.
- Тогда давай в девять утра перед постом ГАИ на выезде, а оттуда я на запад, ты на север.
- Годится, в девять буду.
Павел положил трубку и прошел на кухню, которая преобразилась, как проститутка, ушедшая в храм и ставшая монахиней.
- Ничего себе! – глянул он на налаженный к ужину стол, - Не хуже, чем у Царицы.
- Скажешь тоже, - зарделась довольная похвалой девушка, - Где там Иван притих?
- Наверное, в поворот не вписался, - пошутил Павел, и тут же прикусил язык.
На кухню несмело, бочком вошел пацан, прикрывая разбитый лоб левой рукой. Настя, чисто по-женски, всплеснула руками и тут же присела рядом с сыном, начав дуть на приличную шишку, как раз посередине лба. Павел хмыкнул и достал из холодильника замороженный кусок сала, потом извлек из нижнего ящика стола обрывок бинта, обернул им его на один слой и приложил к шишке, по секрету пояснив, что свои раны он всегда так лечит. Пацан гордо перехватил холодный комок и сообщил, что справится сам. Через пару часов мальчишка сладко сопел на единственной кровати, а Настя с Павлом сидели на кухне и в буквальном смысле наслаждались обществом друг друга. Их руки, лежащие на столе, сплелись в немыслимый узел и нежно поглаживали друг друга.