Пёс и Санса синхронно покосились на парня, но промолчали.
– Гм, ладно, с меня, пожалуй, хватит подробностей вчерашней оргии, а то и так уже стыдно Неведомому в глаза смотреть, – буркнул Клиган, подходя к лошадям. Лен стал собирать разбросанные по поляне одеяла, а Санса достала гребень. – Завтракать мы не будем, – грустно заключила Леся. ***
Неведомый громко заржал и, высоко подбрасывая круп, шарахнулся в сторону, стремясь выбраться на сухое место.
– Чёртова топь, – выругался Клиган. – А вы уверены, что нам в ту сторону? – робко спросила Санса. – Дорога здесь только одна, хоть и заросшая травой, а любая дорога хоть куда-нибудь да ведёт. Малявка, местность знакомая?
Девочка закивала головой.
– От весенних паводков луга, наверно, совсем заливает, – заметил Лен. – А сейчас из-за недавнего ливня топко. Место низкое – быстро не высыхает. Не удивлюсь, если дальше пойдут болота. – Да ты специалист по ландшафту, – хмыкнул Пёс. – Надеюсь, по болотам ты ходить умеешь? Должна же от тебя быть хоть какая польза, отравитель.
Лен гордо выпятил грудь.
– Конечно. Меня бабуля с сестрой только так за клюквой и аиром гоняли. Не поверите, но большинство лекарственных трав растёт в самых труднодоступных местах.
Санса жалобно посмотрела на гончара.
– Я так хочу клюквы. Или хоть чего-нибудь.
На севере небо хмурилось и ворчало, готовое разразиться грозой. Яростные порывы ветра раскачивали редкие деревья, сбивающиеся в небольшие группки, одиноко возвышающиеся над морем трав. Кое-где сквозь зелень поблескивали зеркала луж. Стук копыт то и дело превращался в хлюпанье.
Когда дорога вильнула в сторону, огибая довольно большую рощу, впереди показалось тёмное пятно деревни. Леся подпрыгнула в седле и радостно завертела головой, призывая спутников радоваться вместе с ней.
- Маревка, Маревка! У тётки Мирки поедим! Дядька Рогвол там старшим!
Лен устремил вперёд голодный взгляд, полный надежды. Даже лошади, будто предчувствуя скорый отдых, веселее зарысили по грязи.
Средних размеров селение Маревка от ежегодных паводков спасалось на единственном во всей округе холме. Какой бы то ни было ограды не наблюдалось, как и центральной улицы – добротные деревянные домики теснились один возле другого в совершенно невообразимом порядке. Незваных гостей встретили несколько здоровенных дворняг и чумазые ребятишки с рогатками, которые они почему-то сразу нацелили на Клигана. Самоубийц, которые выстрелили бы, впрочем, не оказалось.
Пёс выпрямился в седле и одёрнул плащ, прикрывая им меч.
- Эй, мелочь, староста дома?
Вперёд вышел полный плотно сбитый мальчишка лет семи. Смотрел он на путников подозрительно, но рогатку всё-таки спрятал за спину.
- Дома, а он вам зачем?
- Племянницу привезли его.
Мальчишка вытаращил глаза.
- Точно! Это ж Леська, тётки Уршули дочка! Она к нам месяц назад на свадьбу Марыли приезжала с семьёй! Ох и попадёт же тебе сейчас! Уши оборвут! – последние слова он сказал с восторгом заядлого хулигана, который в кои-то веки будет не участвовать в наказании, а лишь смотреть со стороны. Выпалив это, он бросился разносить эту благую весть по деревне. Клиган пожал плечами и обратился к оставшимся карапузам.
- Ведите к старосте, что ли.
Дом старосты ничем не отличался от остальных. На хилом плетне сушились здоровенные мужские порты. Парочка пёстрых куриц важно расхаживала по двору, угрожающе квохча на белого зашуганного кота, притаившегося под лавкой. Разница была только в уровне шума, создаваемого жильцами – внутри кто-то рыдал и орал что-то нечленораздельное.
Санса теснее прижала к себе Лесю, сомневаясь в том, следует ли её оставлять в этом странном месте или нет. Пока она продумывала пути отступления, дверь распахнулась и во двор выбежала простоволосая заплаканная женщина в сером платье из грубого домотканого полотна. Увидев Лесю, она схватилась за сердце.
- Дитетко моё, где ж ты была?! Жива?! – заголосила женщина, уцепившись за ногу девочки.
- Мама! – взвизгнула Леся, протягивая к ней руки.
Следом за женщиной из дома выбежала ещё куча людей разных полов и возрастов. Последним был полный широкоплечий и коренастый мужчина лет сорока, который вёл за ухо давешнего мальчишку. Увидев незнакомцев, он откашлялся и приняв солидный вид, выступил вперёд. Улучив момент, мальчишка ловко вывернулся и отскочил на безопасное расстояние.
- Я же говорил, что это Леська! – обиженно буркнул он.
- То-то Ен вопил, что племянница приехала, – полный мужчина одобрительно покосился в сторону родственников, которые успели стянуть Лесю с коня и передать на руки счастливой матери. Её отец находился здесь же, правда в предобморочном состоянии. – Кто бы вы ни были, проходите в дом. Вы здесь дорогие и желанные гости.
Лен, как сельский житель, чувствовал здесь себя в своей тарелке и потому охотно первым слез с лошади и помог спуститься леди Старк. Клиган слегка помедлил, но последовал за ними. Леся, увернувшись от очередного поцелуя матери, радостно помахала Псу.
- Вы обещали, что найдёте папу с мамой и они нашлись. Вы такой хороший.
Сандор аж споткнулся, не выдержав напора устремлённых на него благодарных взглядов.
- Какой я молодец. Сам себе поражаюсь, – буркнул он.
В доме большинство родственников наконец отлипло от девочки и под руководством полного мужчины, оказавшегося старостой, развили бурную деятельность. Накрывали стол. В печи пыхтели чугунки. Кого-то послали в погреб за загадочной бехеровкой. Клигана усадили на почётное место во главе длинного дубового стола, занимавшего полкомнаты. Санса и Лен расположились слева и справа на вторых по почётности местах. Леди Старк и глазом моргнуть не успела, как её тарелка оказалась полной местных яств, а справа подсела та самая тётка Мирка, жена старосты и сестра матери Леси. Она оказалась приятной улыбчивой женщиной, которая первым делом осведомилась, почему Санса такая худенькая, почему не ест, а потом стала рассказывать кто из сидящих за столом кому кем приходится. В торце стола напротив Клигана восседал староста Рогвол, умильно наблюдая за тем, как мать Леси Уршуля пытается впихнуть в дочку вторую тарелку супа. Девочка морщила нос и косилась на остывающую у печи сковороду с пирожками, но с материнских колен слезать не собиралась. Рядом сидела старшая старостина дочка Марыля, месяц назад вышедшая замуж за соседа, который не отходил от жены ни на шаг, ласково заглядывал в глаза и периодически пытался подложить ей что-нибудь на тарелку. Ещё одна женатая пара – младшая сестра Мирки и Уршули Хольга с мужем – сидели рядом с Леном. Заметив округлившийся животик молодой женщины, Санса слегка покраснела. Хольга подняла на неё свои томные с поволокой глаза и ласково улыбнулась.