«Кошмар! Я лично послала их в бордель. Кажется, я морально разлагаюсь. Хотя нет! Это же на благое дело. Значит, всё в порядке. Но септа всё равно была бы недовольна… Сколько мне лет, что я волнуюсь о мнении септы? Она ведь всё равно мертва».
Девушка вздохнула и облокотилась о подоконник.
«Они там по борделям шляются, а я сижу в этой маленькой грязной комнатушке и волнуюсь. А Пёс ещё пригрозил, чтобы я не смела двигаться с места. Как будто я маленькая! Как он смеет мне указывать?! Интересно, а мои платья уже готовы? Скорее бы переодеться в новое! То зелёное выглядело не так уж убого… И зелёный хорошо сочетается с цветом моих волос… Может, сходить забрать? Тут всего две минуты идти. Но Пёс сказал… Глупости какие. Пора научиться быть самостоятельной. Ведь ничего не случится, если я ненадолго выйду».
Мисса поправила выбившийся из причёски едва тронутый сединой рыжий локон и откупорила вторую бутылку.
- А я уж подумала, что ты решился всё-таки его убить, как грозился.
Клиган поднял на неё спокойный холодный взгляд.
- Я похож на идиота? – пальцы непроизвольно потянулись к уродливой маске из старых шрамов, – С ним целая толпа отморозков. Если я его и пристукну, то буду следующим, кто умрёт.
- По-моему, раньше тебя это не очень смущало, – фыркнула женщина. – Помню, как ты напился на своё тринадцатилетие и двое слуг удерживали тебя, когда ты орал, что пойдёшь и прикончишь брата, чего бы тебе не стоило.
- Раньше мне нечего было терять.
- А теперь есть что? – жрица любви наклонила голову и хитро прищурилась, разглядывая собеседника.
- Забудь, я уже пьян, – буркнул Клиган. – В любом случае хорошо, что ты предупредила – нужно побыстрее уехать из города.
С первого этажа донёсся дикий, пронзительный, истеричный визг. Игнорировать вопли такой громкости было проблематично, и Пёс подавился вином, заодно выплеснув себе на штаны половину недопитого кубка. Мисса, уже, видимо, привыкшая к пьяным клиентам и их выходкам, схватила со стола массивный металлический канделябр и ринулась вниз. Сандор, снедаемый нехорошими предчувствиями, последовал за ней. Они успели как раз вовремя, чтобы насладиться лицезрением дивной картины – «Честный деревенский парень и двадцать развратниц». Как оказалось, визжала вовсе не избиваемая каким-нибудь неадекватным клиентом девица, а Лен, которого наперегонки раздевали сразу пять жриц любви – те, кто смог дотянуться. Его мнение при этом не учитывалось, а отчаянные попытки вырваться или хотя бы отвоевать свои штаны только вызывали взрывы хохота. Голубоглазая блондинка увлечённо размахивала внушительной бутылкой и предлагала сначала его напоить, чтобы меньше сопротивлялся. Увидев Клигана, гончар подался вперёд, отчаянно протягивая к нему руки.
- Пожалуйста!!! Спасите!!! Они хотят… Они хотят… – его большие ясные глаза с наворачивающимися слезами смогли бы разжалобить даже камень. Но не Пса…
Словив несколько озадаченный взгляд Миссы (она впервые видела, чтобы клиент ТАК сопротивлялся), мужчина вздохнул.
- Ты не думай – он не псих. Просто девственник.
Немолодая уже проститутка понимающе ухмыльнулась.
- Какой интересный экземпляр. Впервые вижу, чтобы мои девочки так воодушевились.
- Ты не представляешь, насколько он интересный… – повернувшись к расшалившимся жрицам любви, Пёс гаркнул: – Делайте с ним, что хотите – главное, ничего не оторвите и не давайте ему спиртное.
Девицы ответили радостным улюлюканьем, Лен – ещё одним душераздирающим воплем.
Из дверей, ведущих в комнаты «приватного обслуживания», стали высовываться заинтересованные клиенты, желающие узнать, по какому случаю устроена оргия. Клиган уже хотел было вернуться к недопитому вину, как вдруг его взгляд наткнулся на смутно знакомую фигуру.
- А я уж было забыл про этого болвана, – ухмыльнулся он, решительно направляясь к своему знакомому.
Тот, увидев надвигающегося на него Пса, воспринял его действия как-то не так, и попытался скрыться в комнате, удерживая дверь своим не шибко мускулистым телом. Но закрываться от Клигана – всё равно что пытаться объяснить Джоффри, что убивать плохо – то есть бесполезно. Сандор толкнул дверь, и она легко открылась, а подпирающий её субъект, судя по звуку, впечатался в противоположную стену.
- Так, так, так… Какая прелесть, – протянул Пёс, входя в комнату. – В тихом лесу одичалые водятся.
Расположившаяся на большой кровати большегрудая девица взвизгнула и с головой накрылась покрывалом, надеясь, что её не заметят, а значит, не станут бить.
- Все разборки – на улице, – предупредила Мисса, многозначительно рассматривая канделябр. – У меня ковры совершенно новые.
- Мы просто поговорим, – успокоил её Пёс, присаживаясь на корточки рядом с дрожащим полным мужчиной, единственной деталью гардероба которого были белые порты до колена. – Я так полагаю, кутим на хозяйский меч?
«Пропавший» слуга сира Родерика Кастеляна жалобно захлопал глазами.
- Я вас знаю? Что вам от меня нужно?
Клиган сел на стул, предварительно сбросив оттуда аккуратно сложенную стопкой мужскую одежду.
- Меня вроде как твой хозяин послал – узнать, куда запропастился его верный Панс.
Слуга как-то сразу погрустнел.
- Может, вернёшься по-тихому? – Клиган взял со столика кувшин с вином и подозрительно его понюхал. – Мне, конечно, плевать на эти ваши несомненно высокие отношения, но, зная Пташку, я могу предположить, на чью шею попытаются посадить ещё одного беспризорного малолетку. Мне, знаешь, и своих хватает.
Грудастая девица осторожно высунула нос из-под покрывала. Мисса ошарашенно уставилась на Пса.
- Клиган, я не поняла, ты что, открыл детский приют?
Сандор посмотрел на неё, как септа на пьяницу, распевающего в храме “Медведя и прекрасную деву”.
- Ты с возрастом поглупела? Я что, похож на няньку?
Хозяйка борделя пожала плечами и села на кровать.
- Ну, ты всегда был странным парнем.
- Короче, сейчас Лен закончит развлекаться, и все вместе пойдём на постоялый двор. Этот твой недосир там страдает и умывается пьяными слезами, оплакивая твою пропажу. И как такого придурка посвятили в рыцари? Хотя, о чём это я – в них только придурков и посвящают.
Панс внезапно набычился.
- Пусть поплачет, – буркнул он, поднимаясь на ноги, – ему полезно.
Клиган вздёрнул бровь и отхлебнул прямо из кувшина.
- А ты, я смотрю, не сильно его жалеешь.
- А он меня когда-нибудь жалел?! – вызверился мужчина. – С самого его детства я как послушная собачонка скачу перед ним на задних лапках, выполняю его прихоти, терплю капризы, вытаскиваю из дурацких ситуаций, извиняюсь за него! А что взамен?! Думаете, он хоть раз сказал спасибо?! Как бы не так! Я, видите ли, непоэтичный, скучный и ничего не понимаю в рыцарях. У этого малолетнего нахала, который мне в сыновья годится, украли лошадь, а пешком двадцать миль идти пришлось мне, потому как рыцарю не пристало ходить пешком или делить седло со слугой. Он забрал моего Гнедка! Нарвётся на драку, а оттаскивать избивающих его бандитов приходится мне. И опять Панс получает по шее! Посеял меч – опять я крайний! Он мне даже выпить не даёт – сразу закатывает глаза и повествует о вреде пьянства. И зудит, зудит, зудит о своих балладах!
- Ты это мне говоришь? – буркнул Пёс. – Твой хотя бы не пытался тебя накормить корешками, от которых лягушачьи лапы мерещатся.
- А вас когда-нибудь заставляли писать балладу в честь покидания замка и начала подвигов? На пяти листах!
- Зато тебя не будят по ночам с просьбой снять с дерева неадекватную лунатичку.
- А вам когда-нибудь в течение трёх часов рассказывали биографии всех Белых Плащей со времён Эйегона Завоевателя?
- А ты пробовал вытащить кого-то из прогнившего пола, в то время, как этажом ниже разгорается пожар?
- А…
- Гм! – мужчины удивлённо посмотрели на Миссу. – Клиган, ты меня спрашивал, похож ли ты на няньку. Так вот – похож.
- Заткнись. Не трави душу, – фыркнул Пёс.
Внезапно дверь распахнулась, впустив вопли уже охрипшего Лена, и находящиеся в комнате смогли лицезреть застывших на пороге пятерых мужчин, довольно агрессивных на вид.