Почувствовав на себе их пристальные взгляды, Санса ощутила острую потребность что-нибудь сказать.
- Эй! Придурки! Хотите умереть?! – от страха голосовые связки плохо её слушались и получилось на редкость пискляво и противно.
Охреневшие от такой наглости мужчины вытаращились на неё, не зная, как реагировать.
- Хватайте её! Я ей кишки выну! – взревел Клиган-старший.
Девушка ойкнула – желая спасти Пса столь экстравагантным методом, она забыла о собственной безопасности, и теперь оставалось только бежать. Повизгивая от ужаса, она неслась по улицам, петляя между прохожими, как заяц между деревьями. Позади раздавались ругательства и предупреждения, что они с ней сделают, когда поймают. Никогда ещё леди Старк не бежала так быстро. Завернув за угол, она оказалась на местном рынке и тут же вляпалась в большой лоток с помидорами. Теперь ей вслед неслись проклятия не только Григора, но и потерпевшей убыток торговки. На пути, как из-под земли, выросла девочка с корзиной, полной яиц. Девочка взвизгнула. Корзина взмыла в воздух. Яйца оказались на платье и волосах Сансы. Случись это в других обстоятельствах, она бы, наверное, расстроилась и отчитала нахалку, посмевшую испортить ей новый наряд, но сейчас ей хотелось только оказаться за много миль отсюда и желательно в объятьях матери, у которой под рукой было бы три заряженных арбалета. Судя по воплям, раздававшимся позади, продвижение преследователей тоже проходило не без эксцессов. Буквально пролетев торговые ряды, девушка миновала площадь и снова оказалась на узких улочках, зажатых между каменными домами. Решив победить не скоростью, а маневренностью, леди Старк нырнула в щель между домами, надеясь сбить их со следа. Выскочив с другой стороны узенького проулка, она врезалась в компанию мужчин, которые что-то бурно обсуждали. Санса, заложница этикета, выкрикнула извинения и хотела было уже проследовать дальше, но тут один из незнакомцев схватил её за руку.
- О! Эта чокнутая тоже из его шайки!
Девушка удивлённо подняла глаза и обнаружила перед собой одного из маньяков-поджигателей, которые преследовали их через пол-Вестероса.
- Такая мелкая, а уже в шайке? – подозрительно спросил один из его приятелей, разглядывая Сансу, как диковинную зверюшку. – А чего это она вся в яйцах?
- Говорю же, они все ненормальные. Просто психи! Именно эта прохиндейка моё кольцо и спёрла. Она очень опасна, – заверил спутников мужчина.
Сказать что бы то ни было ещё он не успел, поскольку рядом раздался топот, ругань и пыхтение, ознаменовавшие то, что Григор Клиган с компанией успешно миновали проулок.
- Попалась, сучка! – обрадовался Гора, хватая Сансу за руку, с явным намерением её оторвать. – А ну, иди сюда!
Члены Братства без знамён оторвались от созерцания зацепившихся за одежду новоприбывших перьев и листьев салата, и возмутились.
- Эй! Это наша девка! – заявил маньяк-поджигатель, перетягивая леди Старк в свою сторону.
- Отвали, придурок! Она моя, – прорычал Гора, дёрнув девушку на себя.
Санса оказалась распята между двумя весьма агрессивно настроенными мужиками, ни один из которых не желал отпускать свою добычу.
- Сам отвали!
- Жить надоело?!
Никогда не отличавшийся завидным терпением, Клиган ударил первым. Маньяк-поджигатель отшатнулся, оставив в кулаке рукав абсолютно нового платья. Его приятели не преминули заступиться за друга, спутники Горы тоже не остались в стороне и тут же завязалась потасовка. Девушка не стала дожидаться её развязки, и, опустившись на четвереньки, поползла между ног дерущихся, поскуливая от страха и молясь, чтобы её не заметили и не затоптали. Добравшись до угла дома, она вскочила на ноги и, шатаясь, побежала подальше от места драки.
Пёс довольно быстро добрался до постоялого двора и, поднявшись на второй этаж, распахнул дверь в комнату Сансы.
- Пташка, ты только не паникуй, но Лен скоро вернётся, а ещё в городе мой брат и те психи, которых мы несколько раз обокрали.
Ответом ему было молчание. Удивлённо завертев головой, мужчина обнаружил, что девушка спит на кровати, с головой накрывшись одеялом.
- Эй, ты меня слышишь?
Санса всхрапнула и плотнее закуталась в одеяло.
«Ладно, пусть отдыхает – всё равно ночью поспать не удастся – нужно уезжать из города. Что-то я раньше не замечал, что она храпит – наверное, всё-таки простудилась на этих проклятых болотах».
- Если что, я внизу – выпиваю, – сказал Сандор, закрывая дверь.
====== Часть 21 ======
- Мама, мама! Смотри, какой я красивый камешек нашёл.
- Да-да, дорогой.
- Мама, ты даже не посмотрела!
- Не мешай мне, дорогой. Мама занята, – женщина внимательно осматривала кувшин – постучала по донышку, поскребла ногтем глиняный бок, и, оставшись чем-то недовольной, поставила его на место и взяла другой.
- Ну мааамаааа, – мальчику уже давно надоело торчать у гончарной лавки и любоваться горшками и мисками, которые для пущей наглядности были расставлены у входа под навесом. Полный меланхоличный торговец добродушно косился на непоседливое дитя, видимо, вспоминая свои молодые годы, и время от времени отвечал на вопросы поглощённой процессом выбора посуды матери.
- Мам, а можно я этим камешком в кого-нибудь кину?
- Нет.
- А почему?
- Потому что если будешь себя плохо вести, придёт злая, страшная тётя одичалая и унесёт тебя в лес.
- А что она там со мной сделает?
- Съест.
- Мам, а я всё равно кинул камешек.
- Плохо.
- Мам, мам, а ты эту одичалую тётю имела ввиду?
- Что? – женщина удивлённо подняла глаза от очередного кувшина. Её дитя, на всякий случай спрятавшееся за материнской юбкой, беззастенчиво тыкало пальчиком в стоящую перед ними девицу крайне непрезентабельного вида: одна рука была голая до плеча – рукава попросту не было, на запястье наливался синяк в виде чьей-то пятёрни, скорлупки, застрявшие в причёске, предавали ей особое сходство с вороньим гнездом. И вся она была покрыта какой-то слизью, в которой смутно угадывались сырые куриные яйца.
- У-у-у, она и правда страшная, – констатировал ребёнок, восторженно разглядывая «одичалую».
Девушка издала странный звук – что-то среднее между всхлипом и хрюканьем и попыталась вежливо улыбнуться – вышло довольно криво.
- Прошу прощения за беспокойство. Не могли бы вы подсказать, в какой стороне находится рынок?
Женщина зачем-то ладонью закрыла хихикающему мальчику глаза и ответила немного дрожащим голосом:
- Через три дома поворот налево.
- Премного благодарна, – слегка поклонилась девушка, не обращая внимание на ребёнка, который уже несколько раз шёпотом спросил её, собирается ли она его есть.
- Тётя одичалая, а зачем вам на рынок? А вы меня сварите или сырого съедите?
Но вежливая одичалая его не слушала и уже повернулась, чтобы уйти.
- Оттуда я, вроде бы, уже помню дорогу… Пёс с Леном будут сердиться. А почему я тогда не видела с ним Лена? – пробормотала она.
Пёс сидел в самом тёмном углу зала, спиной к остальным посетителям – так, чтобы они не могли видеть его лицо, но чтобы он мог слышать все разговоры, и задумчиво рассматривал кружку с пивом. Пить в кои-то веки не хотелось, и виной тому было то ли дивное вино Миссы Стоун, после которого всё остальное казалось отвратительным пойлом, то ли мрачная меланхолия, которая накатила на Клигана из-за всё того же вина.
«Хорошо бы Лен вернулся до того, как Пташка проснётся. Хм. Такое ощущение, что я провинившаяся девица, а она строгая септа. Проклятие, кажется, я и вправду превращаюсь в няньку. Тьфу. Аж самому противно. Но самое противное, что я с этим ничего не могу поделать. Вот довезу Пташку до Винтерфелла и… А что “и”?»
Внезапно позади раздалось до боли знакомое пьяное бормотание. Мужчина вздохнул и повернулся к залу. В дверь протиснулся раскрасневшийся и вспотевший Панс, который буквально тащил на себе ещё не успевшего протрезветь Лена. Одет гончар был очень небрежно, а на щеке красовался след от помады, похожий, только другого оттенка след кокетливо выглядывал из-за ворота рубашки.