— Я люблю, тебя, — эти слова Корнелия, почему то ощутила у себя прямо в голове.
Несколько секунд она пыталась переварить услышанное. Озарение оказалось нелепым и тошнотворным. Девушка села. Никита совершенно голый сидел рядом, неуклюжий, странный и отвратительно жалкий.
— Ты это серьёзно? — разочарованная фраза вылетела из рта Корнелии совершенно непроизвольно, — ты себя со стороны видел? Последовала секундная пауза. Ни он ,ни она не поняли,как это произошло, но в глазах Корнелии лопнула белоснежная молния и щеку обожгла пощечина. Никита выпрямился во весь свой крошечный рост и поучительно сказал:
— Ты, же знаешь, что я не такой, как все! Если мне, что-то не нравится, я сразу бью и даже не смотрю, кто передо мной парень или девушка!
Корнелия продолжала дрожать, с ее губ готовы были сорваться извинения, оправдания, мольбы. Но она не успела, Никита подхватил одежду и быстро убежал. Корнелия сжала кулаки. Вся нежность сцены смеркалась и съежилась. Шёпот нежных слов, трепет ткани под ночным ветром. Все это исчезло. Довольно долго девушка сидела не одеваясь и не шевелясь. Из соседней галереи доносились веселые голоса приятелей, смех, звон, гитары. Корнелия встала, небрежно набросила платье прямо на голое тело.
Искать Никиту долго не пришлось. Он понуро сидел на парапете и тупо глядел куда-то вдаль, вглубь мертвой долины. На мгновение Корнелии стало жаль незадачливого юношу. Никита выглядел таким неприкаянным, жалким и обиженным, что у девушки едва не навернулись слезы. Однако правая щека заныла, обожженная оплеухой и тут же напомнила об оскорблении. Оскорбление ее помыслов, ее мечтаний и главное оскорбление ее тела. Ее не хотел даже он!! Урод, злобный эгоистичный карлик. Ее отверг самый настоящий выродок. Ублюдок не способный к полноценной жизни. Корнелия почувствовала, как ее заливает невероятная, неконтролируемая злоба. Тело налилось горячей, мутной истомой. Он не должен жить! Ему незачем жить! Корнелия тихо и медленно подняла с земли камень и так же медленно, словно во сне, опустила его на голову Никиты. Он тихо ахнул и бесшумно свалился на бок.
Какое-то время Корнелия ничего не ощущала. Перед глазами плыл кровавый туман, а в ушах шумело так, словно ее саму шандарахнули по голове. Девушка очнулась от мучительной, звенящей тишины. Ветер, что налетел из долины бесшумно шевелил черые, кудрявые волосы, Никиты. Он был бесповоротно, безоговорочно мертв!(Болезненному, слабому юноше с недоразвитой костной системой хватило одного единственного удара).
Корнелия повернулась, ее приятели стояли около них полукугом и в изумлении следили за происходящим. Ее никто не понял! Ее предали! В глазах приятелей читался ужас и недоумение. Из груди Корнелии вырвался обиженный и горький вой. Ее не оценили по достоинству! Сейчас все эти недоумки стояли и задумчиво чешут головы, не понимая всей сладкой гадости ее поступка. Да они все сами такие же недоразвитые, тупоголовые выродки. Из них никто не способен на поступок, никто не посмеет выделиться. Все эти люди мнят себя готами, но ее деструктивного поступка им достичь никогда! Она уничтожила никчемное создание, не способное к пониманию, к сочувствию и состраданию. Жестокое и самовлюбленное чудовище! Что же им еще надо?
Корнелия все бежала и бежала по темному перелеску. Под ногами отчаянно чавкало и хлюпало, ввысь взметнулось туча ядовитых испарений. Вскоре перед девушкой открылось оромное пространство погоста. Утром она не заметила размеров кладбища. А сейчас оно терялось в темной дали камышей и пугало своей бесконечностью. Где-то вдали раздался, печальный трепет осинок. Пугающий звук мертвых, унылых деревьев. Внезапно Корнелию облило ледяным, удушливым холодом. Она посмотрела вперед, погост окружал ее плотным кольцом и манил в свою темную, непроглядную глубь. Девушка оглянулась назад, от крепости ее отделяла мутная, зеленоватая пелена тумана. Где то очень-очень далеко мерцал красный огонек костра и толпились темные фигуры, приятелей. У нее не было дороги обратно.Корнелия снова посмотрела перед собой. Из темных зарослей ивы выступила крошечная фигурка полу-мужчины, полумальчика. На лице карлика была белая маска с маленькими глазами и широкой, недоброй улыбкой. Он приподнял уголок маски и улыбнулся.