Я в бороде сижу и тапках,
Мне к дому ровно сорок шесть
Минут ходьбы, и очень зябко,
И это зябко — всё, что есть.
5.08.12
«Я обращаюсь «ваша ясность…»
Я обращаюсь «ваша ясность»
К почину нижних атмосфер
Неделю дай мне пухлую от пятниц:
Всегда — мороз и никогда — теперь.
Сесть на троллейбус больше чем нелепость
В таких испуганных местах.
Мне дай мороз, в котором крепость
Зовёт чернеть картофель на складах.
Внутри старуха вяжет кости сухо,
Когда снаружи лёд и мандарин.
Вот как-то так отец за ухо
Берёт, ведёт «поговорим».
Наказан больше, чем обижен,
В поклоне всякому углу,
Стоит мороз над пепелищем
И соответствует ему.
27.12.12
«Если нам от травы не сносить головы…»
в. м. б.
Если нам от травы не сносить головы,
Что от тёплого ждать пластилина?
Отголосками тёзки от бехтеревы
Помогают нам неутомимо.
Берегут нас черты от силков красоты,
Миллиметры спасают от встречи,
Если нам: ни в кусты, ни куда от кранты,
То на спирт и надеяться нечем.
Поделом не эскорт из надёжного мёртв,
А не стоит потом поделома,
Промотав на потом километры аорт,
Видишь, кости лежат удивлённо.
Если мы всё же кость, а не только компост,
Бородатого тёзки на совесть,
То спасает инстинкт опасаться внахлёст
Находиться к астральная область.
Пластилины и травы, настои спиртов,
Бег дорожек в ущербы моторик —
Если вдруг и не сор, почему я готов
Обрабатывать память, как дворник?
По весны виражам паровоз пробежал.
Не подарки ли наши увозит?
Там где рос Дед Мороз, полюса не спеша
О желанном щебечут склерозе.
Что на Север и Юг не дели — всюду круг,
Всюду гладь, и на тёзке брадатом
Обязательства слать белоснежныя мух,
Попрекая снега плагиатом.
28.12.12
Глртть
Не будь канвы, положим, говорящей,
Что нас не будь, внимающих, положим —
Осям просторней было бы, — не краше
Земля была бы, — вероятно, строже.
Не будь у точек — линий в развороте,
А нежный лик — прибитым к остановке, —
Иначе как могли бы распороть и
Глотать проспект двусмысленные бровки.
Крушить бы как решились экипажи
Мясистый лай уверенных и хмурых
Воздушных пачек бронзового стража —
Балет коней на острых арматурах?
Измором взять умели бы портреты, —
Не изваянья, — воздуха сеченье,
Не будь мой голос — вроде эстафеты
Для вывода любви из обращенья.
19.02.11
Часть 2
Книга ШВ
Аккорд Х
Та мысль, которую не изложить письмом,
Торчит во мне, как в доме, что на слом
Торчит — на слом. Как дым, порой, ослом
Торчит над сонмом труб нешевелимый.
Как чавк торчит в нетронутой свече,
Само «торчит» — торчит в своём торче,
Как я торчу во всём, что вообще.
Как мир торчит на том, что он галимый.
Та мысль, которая не состоит из ты,
Меня грызёт, как чернозём кроты,
Как гладь — винты. Как перелом — бинты.
Нутро — глисты, но пуще — от нехватки
Тебя у мысли — оным я грызом,
Как слепоты кротами чернозём.
Как чем не сплю — живот, а ты — возьмём
Его письмом и вынудим на схватки.
И как в конверт вложивший это смерд
Лишён способных выделить бы черт
Его из ряда прочих, так любой ответ,
Когда б он был, — лишён противовеса.
Затем и есть, смиряя, пустота,
Как чернозём с отсутствием крота,
Так с этой мысли то, что прямота
И перелом, в отсутствие бинта,
Смиряет то, чем следует болеться.
Так род борта, что свет бы отразил,
Будь свет как шар, будь шар души вблизи,
Не существует, но вообрази,
Что в том борта расчёт на изложенье
Прямым порядком тех, кто есть в миру,
Благодаря, оно бездействует, перу,
И вопреки тому, как соберу
Его во мысль что — жертвоприношенье.