Пробьётся сквозь дырявую солому
Скупым мазком возница безлошадный.
Могло ли быть сегодня по-другому?
Раз вышло так, то — маловероятно.
Как, слышу, Днепр стремительно мелея,
Пробрался в Марса суженный хрусталик.
Как, слышу, банка снизу отделенье
Глядит из круглых буковок усталых.
Как поцелуи, не нуждаясь в людях,
Садятся на столбов загривки,
Обмена курс как, слышу, о валютах
Ворчит неоном и ползёт на Нивки.
Копни чуть глубже — в я впрягают клячу.
Копнул? Засыпь. Оно тебе не впору.
Задёрнул шторы это то и значит —
Задёрнул шторы.
27.09.11
«если с той, как уже мне не верится…»
если с той, как уже мне не верится,
что когда-то всё кончится, силой
прикоснуться к снежинке на деревце —
вспыхнет яркой звездой негасимой.
ни на йоту не верю, не праздную
ни пророка, ни духа, ни аспида.
это чувство глубокое, страстное,
не по веку чудовищно развито,
через все кровоточит отверстия,
утешенье моё и награда,
совершенней сложения действия
чисел всех бесконечного ряда.
2.10.11
«вот нашлось и тебе занятье…»
вот нашлось и тебе занятье
приходить ко мне в гости, не снимать платье
рядом лежать, никуда глядя,
и — никого, ничего ради.
вот у меня, если ты — в гости,
припадок, по типу — курить бросьте,
по смыслу не лучше — глядишь сквозь ты
твоё никуда на туда кости.
вот бы мне треснуть ещё двести
и никого чтоб со мной вместе,
слушать, как шляется лифт в подъезде,
знать — тебя нет, ибо знать — есть ты.
и вот заключилось пари, смеху-то,
на тему, кому из нас — хуже некуда,
зубам скрежетать — что-то вроде брекета —
такой себе я, куда ты ввергнута.
сомнительно там, что тебе рады,
но если летишь — знать, тебе надо,
и всё это как бы модель ада,
когда ты пришла и лежишь рядом.
3.10.11
«тропинок нет, проторенных без мысли…»
тропинок нет, проторенных без мысли,
что ночь — окрестна, в некой укоризне.
так вот каков ты — не крестообразен,
и не во весь страдательный залог,
улов дерев, по-дорсиански красен,
на, что ни птичье шествие — силок.
так вот каков ты, суверенитет
того, как есть, я от того, как нет.
за подбородка линией прямой
есть силуэт, он, вероятно, мой,
до той поры, пока не стременной,
что объяснимо, то и — оправданье,
во имя, нет, во благо: небеси
есть небольшая часть над проводами,
где, подбородок этот опусти, —
одно лицо, одними же губами,
твоё настолько, сколько в этом жесте
иной прямой сечения не счесть, и
не сопоставить, собственно, ни с чем,
помимо пальцев, разве что, но — ломки,
от собираться ими обречен
тот самый я из оного обломки.
я здесь бывал. и надпись эту, вкупе
со всем, что ствол, со всем, что ниже пня, но
намного строже комьев жирной глины,
обременённых будущею формой,
как, например, кувшины и горшки,
как, например, свистульки, но не свищут
итак, бывал. итак, твои уста
бывали тем, чем радиус озноба
сопоставим со самой красной нитью…
сопоставим… и больше ничего.
19.10.11
«Ты знаешь, — это видно со спины…»
Ты знаешь, — это видно со спины,
Особенно, — природу ванных комнат.
Особенно, — бока ослеплены,
Один из них — в котором не заколет
Ни вот сейчас, ни в кои-то века.
Купил картину. Вывесил в прихожей.
Там небосвод, на яблоко похожий.
И рыба там. Она без плавника.
И возвращаешься. Обёрнут в полотенце
Тебя остаток. Если присмотреться:
Тому цена — бездействия сестерций
В морщинистой руке обиняка.
Составим грудь из клеточной ругни:
Вот-вот и ляг сойдёт за недалече.
Я замыкаю уровень: дыхни
На безнадёжно-острое предплечье.
Слог увеличен до не разобрать,
Ты знаешь, это парус вида сбоку:
Из коридора кажется — кровать,
А из кровати — шествие порога
До состояний задранной ворсы
От сквозняка. И думаешь: творцы
Событий сих, пока за образцы
Не брали нас, не выглядело плохо.