Лев — наведённый взгляд на тёплый тапок,
Бездействует. О, улей кропотливый,
Умри и ты, сойди за недостаток
Не быть твоей печальной перспективой.
Как рыба, пересыпанная льдом,
На жабры ночь заточенное — дом.
Мы населяем это и крадём
У населяем. Оба — сумрак едкий
Под ночь — петлёй, над почва — табуреткой.
20.10.11
«Что нынче в городе твоём не происходит?»
Что нынче в городе твоём не происходит?
Кто в этот миг не ужинает рядом?
Чей дом не нас встречает виноградом
Над головой и женщиной на входе?
Что за барбос ладонь мою не лижет?
Рассыплю сахар — кто не удивится?
В каком году не загнута страница
На месте — небо набережной дышит?
Там был сюжет, где в кожаные рамки
Набились нынче глупые овалы,
И пусто там, где ранее, бывало,
Луна хрустела тёплые баранки.
Где напевал бармен из «Риголетто»,
А близнецы, заснувшие валетом, —
Два выходных посередине лета —
Казалось, наши. Где они, ау?
Кто нынче не разбрасывает вещи
В квартире с видом мелким и зловещим?
Как вышло так, что голову на плечи
Ты не уронишь, я — не подниму?
22.02.11
«Обернуться нельзя даже близко…»
Обернуться нельзя даже близко,
Сожалеть — многократно, не трожь!
Остаётся — от жёлтого диска
И до белого: пьянство, дебош.
И дебош не такой, чтобы — драки,
Не такой, чтобы — двери с петель,
А — скулёж одичавшей собаки,
А — волков завыванье в метель.
И не пьянство, чтоб только забыться,
А — на все пропалую часы —
О тебе представление в лицах
Эти волки дают или псы.
Чтобы стены — на горле жгутами,
Чтобы пол, потолок и матрас,
Даже черти в аду трепетали,
Если ты кулаками им тряс.
28.02.11
Часть 3
Книга В
Эй, Валентино!
Утерян ключ, увы и ах.
Замок меняешь. Усеченна
И древесина на дверях,
И щели мчатся, но уже на
Не тех, что ранее, парах.
Так, по инверсии природе —
Не ключ, а я утерян вроде.
И не щелей, по существу,
И не насильника и вора
Боюсь, но слышать разговоры,
И думать — ими зарасту,
А что утеряно с ключом —
Не важно, думает о чём.
И мне шептал сегодня тот,
Назвать которого — чревато:
Уже сошествие грядёт
Ключей, утерянных когда-то!
Но как сказать ему, что нет им
Дверей достойных в доме этом.
26.08.11
«Мой холодильник греет молоко…»
Мой холодильник греет молоко,
Моё растенье не выносит света,
Мне обитать во времени легко,
Пока его не высчитали где-то.
Пока во взгляде чары хрусталя,
Пока по губы во произношеньи,
Пока и всё, где был я, окромя
Тоски и мамы — виды заточенья.
Как будто мной играют в домино,
Как мною будто бы осциллограмму
Простили сердцу, что удалено,
А крови той, что вытекла — ни грамма.
Везде хомяк стоят и бурундук,
Худые лапки выпрямив и хвостик,
Я размышляю слово акведук
Таким же точно образом, что мостик,
Стоят царевны, гриль и провансаль,
Располагая общим назначеньем,
И чем не я, кто это написал?
И не в тени написанного чем я?
2.07.11
«Чему тут быть и как не миновать…»
Чему тут быть и как не миновать
Того, что будет, собственно, — порядку
Посвящены ужимки киловатт,
И божий дар, оказываясь — всмятку,
Не то, о чём гардины говорят.
Подумать только, сдвоенный дефис
Дубовой рамы сравнивает ворох
Минут наружи с цифрой на приборах
Внутри, а поло, всадниками вниз, —
Игра в подсвечен жалюзи и шторок.