«пых-пых-пых и пих-пих-пих…»
пых-пых-пых и пих-пих-пих,
не понять в каком порядке,
будто пара голубых
метры делали в оградке.
я лежал, три метра ниже,
это видя и вдыхая.
метры те мне этих ближе —
вот беда была какая,
может, даже не беда,
но паскудное занятье:
наблюдать из никуда,
ничего на это тратя.
только радости, что сдох
кто ещё и рядом копка,
сбоку высунуться смог
и трясу мощами ловко,
наблюдаю у живых
жим-жим-жим и пуки-пуки,
гроб — из рук! повсюду крик.
обожаю эти звуки.
21.07.12
«Что ж, скороход дороже белок…»
Н. Д.
Что ж, скороход дороже белок,
Рукопожатий — променад.
Здесь скоро будет понедельник,
И ничего не изменят.
Здесь образуются минуты,
Что будто шарики, представь —
И это тем они надуты,
Чем в понедельнике — настань.
Здесь всё останется как прежде,
Как если плавает карась,
То будто в плаванья одежде,
Водою та, что притворясь.
Что ж, обиход вернее пыли,
Судьбе пускаемой в глаза.
Здесь понедельник будет. Были
Ли мы до этого? Я — за.
Я — за. А ты, клубок игривый
Исчезновением клубка?
Пусть наше завтра будет нивой,
Нет понедельника пока.
5.08.12
«Совсем село. Не живы вообще…»
Совсем село. Не живы вообще
Дворы вокруг и башенки собора.
И петуха режим, и светофора
В таком же точно сложены ключе.
Разнообразен только дурачок,
Гребёт руками, будто это вёсла.
Его проплыть намеренье серьёзно
По огороду, сидя на горшок.
Он будто жив, но это как бы поздно.
Крепись, домкрат, здесь нечего поднять,
Взят элеватор ржой и паутиной,
Не до конца беременны скотины,
Зерно болеет, луг не боронят.
Когда ползёт над крышами кружок,
Никто не воет, лишь по огороду,
Почти бы жив, упорный дурачок
Гребёт воображаемую воду.
26.12.12
«Одна, ещё одна, ещё…»
Одна, ещё одна, ещё.
Идут растрёпанные, в шубках,
Навеселе и в тёплых юбках,
На каблучках и ни о чём.
Сижу, дышу ещё, хочу
Сидеть, дышать, глядеть на этих,
Их не хотеть, хотеть креветок
И, вроде рисовой, лапшу.
Идёт, ещё одна идёт,
При ней повадки, стать и опыт,
И я сижу, хочу похлопать,
Но опасаюсь, не поймёт.
Не сам, а чем-нибудь привстану,
Она уходит, стынет след,
Хочу вещей, которых нет:
Хочу креветок и цын-тао.
Сижу ещё, уже и все
Попроходили, кто бы мог бы,
И звёзды, будто в катакомбы,
Ныряют в собственном стрельце.
Один, ещё один угас.
Он самолёт, а может, спутник
Хочу играть себя на лютнях,
И в домино, и в контрабас.
Хочу глазами делать стрельбы
По чтобы снова шли и шли
Года и дни, и барышни,
А я сидел бы.
26.12.12
Акулы на rue des abbesses
Ел корнеплоды с козьим сыром,
Читал в журнале анекдот,
Сидели рядом мама с сыном,
Моныссамам наоборот,
И сзади вид модяриледис
Их управляли головами,
Кто подходил, просил на бедность —
Сын отправлял за этим к маме.
Та доставала ридикюль.
Я, отложив, сидел, журнальчик,
И видел: несколько акул
Съедают сына. Бедный мальчик.
27.12.12
«Пино Нуар уже не то…»
Пино Нуар уже не то,
Бордо подавно.
Стоит пластмассовый жетон,
Ребро упав на.
Что означает, не поймёшь,
На самом деле,
Когда погоду, будто в скотч,
Переодели.
И есть резон подозревать
Сугробы в поймах,
И непонятно, где кровать,
Где подоконник.
Но только это объяснит
Попытку крапа
Того, что в ночи динамит
Заложен как бы,
И слышен хруст того, что нет
Ещё у ветки,
И тенью дышит табурет
От табуретки.