В том ливень весь, что я, читая зонт,
На там где «н» замешкался и мокну.
Куда ни глянь: прозрачного дисконт —
На сумму струй помноженные окна.
Возьмём июнь, в него насыпем лёд,
Ко лбу приложим, облегчим задачу
Тому, кто пьёт нас трубочками вод,
Что характерно, тоже непрозрачен.
Ковры лежат, как пенка в простокваше,
Метрдотель улыбчивый на страже
Ломтей бекона, капель на омлете,
Отеля, ливня и тысячелетья.
В том фокус весь, что это — чёрный день,
Муть собиралась в небе на который,
И что на мокрых перепись людей
Дан ровно миг небесною конторой.
Строенье лап у сфинксов — перебор
Причин символизирует не слышать,
Сквозь за столом соседним разговор,
Когда твой номер произносят выше.
5.06.11
1–2–3
Девичее, чьё бы не жалко.
У юноши пыл фаберже.
Мы были такими, гречанка,
Каких не бывает уже.
Загар, удлиняющий профиль.
Походки кинжалы — бедром.
Мы были — на утреннем кофе
Доверчивой гущи паром.
Фольги шоколадные гривы
Дарили надрыв на губах.
Мы в чём-то таком перерывы
Бывали, что больше не так.
На смерть жировых отложений
Природы жалеть о таком
Мы всадники были качелей,
Срезая оттуда верхом.
Культями крутили шурупы
Светил нависающих над
Волненья сращением глупым
И хищного чуда Киклад.
И кто бы ни выдумал роспись
Лазурью по серым холстам,
Мы — имени оного пропасть,
Настолько не двигались там.
Мы мощи, гречанка, объятий.
За дуй уцепившийся мыс.
Угрюмое действие статуй,
Живое едва оглянись.
14.04.12
«На деньки весенние придумчив…»
На деньки весенние придумчив,
С хитрецой, попаивать мастак
Окна — ах, распахнутые! — пуншем
Наших душ — распахнутые, ах!
Развернуться увалень сусальный
Голубком над сбивчивым курлы,
Кто ты есть? Не ты ль переписал нам
Сизых птиц на — соколы, орлы?
И не ты ли, засухи отверзшим
Над кипучей численностью пор
Агрономам, — кажущийся стержень
Бытия весеннего в упор?
По орлам — уклончивое решки
От лежанья оным супротив.
Это нет, не горб левобережки,
А живот спадающий, родив.
Вот и я, и мы, и остальное,
Что ни есть и то, чего и нет —
Целиком, весеннее, хмельное,
Серпантин, кураж, кабриолет,
И таких напиток нереидок,
И такое свода — ликовал,
Будто вновь возможно примирить их:
Кто ты есть — с кем ранее бывал.
4.03.11
«За летней надобностью, делай…»
За летней надобностью, делай
Душистой хватке выходной
Сложеньем занятых артелей
Тебя из влажности одной.
Кровать и та, смыкая белый,
Имеет призвук водяной,
От испаренья на пределе.
Ты в положеньи слова навзничь
Поверх баталий летних нужд,
И будто в капли барабанишь
Реки обрывками и луж,
И дом соседний сносят за ночь.
Его и не было к тому ж.
То сообщает что сосудам
Непроницанья некий смысл,
Стоит, подобьем института,
Где обучение делись.
Как странно. Вытянутость — хлыст,
А ты — чем хлещется оттуда,
И кожи жалобный артист
Читает монологи зуда.
Два винограда: гроздь и кисть
Тревожно вздрагивают. Блюдо.
Кувшин. Резинкой стянут волос,
Ещё бы прыгнула и — лань.
Холмы оливковые школьниц
Легко вздымающий кальян,
И где гуляешь — незнакомец
Со старым другом пополам,
За день передний сносят план,
Отстроить к вечеру готовясь.
Но дальше где и влажность через
Дефис спокойные стоят,
Есть летней суши обреченность,
Реки и луж ревнивый взгляд,
Есть проложённые маршруты
Потоком вязкой синевы,
Но чтобы видеться кому-то —
Не семь по Кальвину, увы.