Он схватил в руки упавший рядом с ним автомат и упал на асфальт, вертясь во все стороны и не зная, куда ему смотреть, а куда стрелять.
Саша, по давней привычке, считал свои выстрелы из винтовки. И теперь, даже не глядя на открытый затвор «Лайт-Фифти», знал, что он только что выпустил последний патрон. В этот момент он увидел, как началась атака на Валеру со стороны правой обочины. Боевики не стали атаковать его одновременно с двух сторон, справедливо опасаясь перестрелять друг друга. Валера в пылу перестрелки действовал несколько сумбурно и не совсем правильно. Не видя перед собой уже некоторое время врагов, он вскочил на ноги, и этот момент рядом с его лицом прошла очередь. Пули просвистели так близко, что одна из них царапнула Валеру по скуле.
На этот раз в него стреляли со стороны кабины автобуса. Валера обернулся в ту сторону и увидел стреляющего в него боевика. Тот выступил из-за кабины и находился буквально в четырех метрах от Валеры. Как он не попал с такого расстояния, можно было только гадать. Валера нажал на спусковой крючок и увидел, как его пули ударили боевика сначала в грудь, а потом в голову. Тело отбросило назад, но из-за обочины показались другие боевики.
Валера увидел направленные на него стволы и в страхе рванулся в сторону, забыв про автомат. Это спасло ему жизнь. Он споткнулся о ящик с гранатами, валяющийся у него под ногами на дороге, и рухнул. И на этот раз пули противника по счастливой случайности миновали его. Однако такое везение просто не могло продолжаться долго.
Саша за это время успел перезарядить винтовку и вновь прильнул к прицелу «Лайт-Фифти». Расстояние до боевиков было около трехсот метров, но десятикратный прицел создавал впечатление, что он может дотянуться до них рукой. Промахнуться было практически невозможно.
Можно было выбирать, куда стрелять: в висок, в центр шеи или в сердце. Но Саша об этом даже не задумывался. Для него было важно лишь одно — за возможно меньший промежуток времени поразить как можно больше целей. И Саша начал стрелять так быстро, как только мог. За долю секунды перед своим первым выстрелом он увидел, как упал Валера. Саша не успел разглядеть, ранен он, убит или просто споткнулся. У него на это просто не было времени. Однако он предположил самое худшее. Ведь расстояние между Валерой и стрелявшими по нему боевиками было настолько мало, что наивно было бы думать, что они промахнулись. Эти мысли наполнили сердце Саши холодной яростью, а мозг и тело хладнокровно воплотили эту ярость в конкретные действия.
Саша стрелял до тех пор, пока не опустел второй магазин его винтовки. Он торопливо перезарядил ее, но стрелять больше было не в кого. Весь правый кювет перед грузовиком был залит кровью убитых коммандос.
Валера лежал на асфальте, прячась от боевиков за ящиком с гранатами. Наконец он немного пришел в себя и приподнялся. Саша заметил это его движение, и у него немного отлегло от сердца. Он не знал, был ли ранен Валера или нет, но, во всяком случае, он был жив и двигался.
А обстрел со стороны «пятнистых» продолжался.
Потерпев сокрушительное поражение на флангах и потеряв около полутора десятка бойцов убитыми, они решили перейти к прежней тактике массированного обстрела кузова автобуса. В сторону Саши пули практически не летели. Видимо, его укрытие до сих пор не было обнаружено. Мощный глушитель и дым горящего автобуса, который южный ветер нес прямо в глаза боевикам, сыграли свою положительную роль. Саша немного расслабился. Видимых целей для него пока что не было. Стреляли только боевики, лежащие перед автобусом на дороге. Но Саша их не видел. Обзор ему закрывал сам автобус.
А вот Валера, наоборот, начал действовать. Он уже некоторое время смотрел на ящик с гранатами. У Валеры появилось немного времени, и он наконец-то получил возможность заняться этим ящиком. Валера сорвал обе пломбы, щелкнул застежками и откинул крышку ящика. Он достал первую гранату, сорвал с нее кольцо и бросил за автобус. Граната упала на дорогу перед стрелявшими по нему боевиками, немного прокатилась по асфальту и взорвалась. Стрельба с той стороны сразу же поутихла, но Валере этого показалось мало, и он, на всякий случай, бросил туда еще одну гранату.