— Эти негодяи будут все наказаны! — строго сказал отец.
Потом все поехали домой и девушки уединились в комнате Алисы, где уже успели починить сломанную дверь.
— Знаешь, Ленка, я теперь ненавижу всех мужчин: грязные, лживые, похотливые скоты. Но ничего. Они ответят. За все! — горящими нездоровым блеском глазами, сказала Алиса.
— Алиска, ты чего? — испугалась Лена. — Ты же не собираешься их убивать.
— Нет! Это было бы слишком легко, — мстительно сказала девушка. — Я буду их влюблять в себя, а потом бросать. Пусть они знают, как это больно. Больше нет милой и доброй Алисы. А есть жёсткая и суровая стерва Алиса Северская.
— Ты будешь самая милая стервочка на свете, — попыталась успокоить ее подружка.
— Посмотрим! — упрямо ответила Алиса.
Привлечь к ответственности принца не удалось. В сущности, он не сделал ничего противозаконного, а наказания за нереализованные намерения закон ответственности не предусмотрел.
Чтобы не видеть это ненавистное лицо в академии, Алиса взяла академический. Во время отпуска, ее любимым развлечением стали издевательства над молодыми людьми. Высокое положение ее отца избавляло ее от мести оскорбленных ею парней. Лена только вздыхала и неодобрительно качала головой.
И вот, спустя год, Алиса восстановилась снова на учёбу. Принц окончил и покинул академию. Его попытки остаться в аспирантуре или на кафедре оказались, благодаря усилиям ее отца, безуспешными.
Когда она первый раз вошла в учебную комнату, то ее ждало разочарование. Никого, достойного ее внимания, не оказалось. Вообще, на фармацевтическом факультете, учились в основном девушки. Так и в ее группе оказалось всего двое парней. Некий низкостратовый Виктор Орлов — высокий, но не складный парень в очках, сидевший с какой-то вульгарной — на взгляд Алисы — особой. И второй вообще невзрачный, где посмотреть и не на что было. Одним словом, никто не заслуживал ее внимания. Так продолжалось до знаменательного дня, который Алиса запомнила на всю жизнь.
Шла скучная лекция. Старый профессор бубнил себе под нос малоувлекающую историю о синтезе какой-то химической дряни. Алиса откровенно скучала, листая новостную ленту в телефоне, как и все студенты. Вдруг, послышался строгий голос профессора:
— Виктор Орлов, если вы отличник, это не означает, что вы можете не слушать лекцию. Может быть вам не интересно?
— Ответить как нужно или правду? — поднялся со своего места ее одногруппник. Алиса оторвалась от телефона и с нескрываемым интересом посмотрела на нахала.
— Будьте так любезны, ответьте правду, — съязвил профессор.
— Не интересно, — коротко ответил Виктор.
Алиса разинула рот от удивления и отложила телефон в сторону, понимая, что текущие события в аудитории намного насыщеннее, чем какие-то там новости всемирного масштаба.
— Может быть… — вложив в свои слова весь яд, на который он только был способен, начал профессор, — вы соблаговолите ответить, почему вам не интересно?
— Охотно, — кивнул спокойно студент. Он нравился Алисе все больше и больше.
Студенты вытащили свои телефоны и принялись с увлечением снимать все происходящее. Не отставала от них и Алиса.
— Во-первых, — начал Виктор, — Вы ошиблись в написании схемы синтеза.
— Что? Где? — покраснел профессор.
— Вот тут, — и Виктор, выйдя к доске, показал на несоответствие.
Профессор, сверившись со своими записями, удивленно сказал: — Точно.
Потом, придя в себя, спросил: — А что во-вторых?
— А во-вторых, эта схема устарела.
— Как устарела? Когда устарела? — уже совсем растерялся профессор.
— Неделю назад. Бюро патентов Объединённых Монархий Америки опубликовало новый способ синтеза этого вещества. Давайте я его напишу, и Виктор, взяв мел, принялся быстро вырисовывать формулы на доске. Спустя пять минут, сказал: — Готово. Правда красиво?
Профессор, надев очки, с изумлением смотрел на доску. Потом задумчиво помолчал и произнёс:
— Действительно красиво. Спасибо.
Прозвенел звонок и все стали собираться. Алиса с изумлением, совершенно новым взглядом, смотрела на Виктора. Впервые она увидела молодого человека, который не блистал внешней красотой, манерами, остроумием, одеждой, но который продемонстрировал такой ум и знания, что не оставил её равнодушной. Более того, он, вместо того, чтобы насмехаться над старым профессором или продемонстрировать свое превосходство, что было бы вполне уместным и обычным делом для людей её круга, он только растерянно улыбнулся, вроде как извиняясь, что невольно поставил человека в почтительном возрасте в неловкое положение.