Голодный молодой человек принялся с аппетитом уплетать роскошный ужин. Напротив сидела Алиса, и, подперев головку кулачком, с удовольствием наблюдала за ним.
— Алиса! — вдруг опомнился Виктор, переставая жевать. — А ты почему не ешь?
— Да я уже наелась, пока готовила! — рассмеялась девушка. — Ты знаешь, я никогда раньше не думала, как приятно смотреть на то, как ест твой любимый мужчина!
— Алиса, — Виктор тяжело вздохнул, и, положив вилку и нож, продолжил: — Мне очень и очень приятно слышать такие слова, но я хочу быть с тобой честен. Я не могу сказать, что я люблю тебя сейчас. Прости!
— Я очень ценю твою искренность, — протянула она с грустью. — Это замечательно, что ты не врешь и означает только одно — ты замечательный честный человек, — Алиса с досадой сглотнула: — Просто скажи мне сейчас, только очень быстро, ты хочешь, чтобы я сейчас уехала? Да или нет?
— Если совсем честно, то… нет! — признался Виктор откровенно.
— Вот! А хочешь честность на честность?! Если бы ты сказал, что хочешь, я бы все равно не уехала, — снова рассмеялась девушка. — Это главное, что я тебе не противна! А ты меня полюбишь! Узнаешь получше и обязательно полюбишь! Как тебе ужин?
— Лисенок, он прекрасен! Ты сама его приготовила?
— Как ты меня назвал? — растроганно спросила рыжеволосая красавица.
— Ой, прости, вырвалось случайно, — повинился Виктор.
— А почему именно Лисенок? — на лице Алисы расцвела очаровательная улыбка, только подчеркивающая ее несомненное обаяние.
— Ну как же, Алиса — лиса! Ты еще... — он замялся, подбирая слово, чтобы ее не обидеть, — рыженькая еще. Вот и получилось — маленькая лиса-лисенок. Ты не обиделась?
— Обиделась? — девушка не переставала улыбаться. — Да я очень довольна. Лисенком, да еще так нежно, меня даже мама никогда не называла. Мне очень нравится. Называй меня так и дальше.
— Ну хорошо. Спасибо за ужин. Все было очень вкусно, — Виктор попытался соскочить с опасной темы, — где ты так научилась готовить?
— Не хочу тебе врать, Витюша, — вздохнула Алиса, — это не я готовила. Это женщины с гарнизонной кухни. Когда они увидели мясо, которое я купила, они сразу же его у меня отобрали и приготовили все сами. Я только разогрела. Мне даже картошку не доверили почистить.
— Почему? — удивился молодой человек.
— Они как увидели, что из большой картофелины, после моей чистки осталась только небольшая горошина, сказали, что не княжеское это дело, картошку чистить. Но я обязательно этому научусь, Витя, ты не сомневайся.
— Я давно решил, — сказал Виктор, — если я женюсь, то я постараюсь сделать так, чтобы моя жена занималась только управлением нашим домом, а картошку пусть чистят ее помощники! Это же касается и работы по дому.
— Мне это очень нравится, — Алиса захлопала в ладошки. — Но для этого нужны большие деньги.
— Конечно, — Виктор не стал отрицать очевидное.
— А где ты их возьмешь? — заинтересованно спросила княжна.
— Заработаю! — ответил парень ни секунды не колеблясь.
— А как? Витюша, ты не обижайся, но я узнавала. Твоя будущая зарплата тут, со всеми надбавками, всего двести пятьдесят рублей в месяц! На такие деньги семью не прокормишь!
— Ты уже передумала быть моей невестой? — спросил смеясь Виктор, и тут же осекся.
— Дурак! Какой же ты дурак! — обиделась Алиса, и, выбежав из-за стола, опрометью понеслась в спальню. Виктор бросился за ней. Алиса стояла у окна и ее плечи ритмично вздрагивали. Он подошел к ней и нежно обнял за плечи. Она тут же обернулась и прижалась с нему, кладя голову на грудь и крепко обнимая.
— Прости меня, Лисенок, чего-то я такую лютую хрень сморозил! — извинился он перед обиженной обвинениями девушкой.
— Купился! Попался! — счастливо засмеялась рыжая плутовка. — Все-таки я тебе не безразлична! — воскликнула победно и подняла на парня, искрящийся счастьем, взор.
— Ты меня разыграла! — обрадовался Виктор.
— Конечно, я же Лисенок! Хитрый, но нежный, — она еще крепче к нему прижалась, и тихо зашептала: — Витя, ты меня не обижай. Никогда! Я знаю, что я не подарок. Избалованная, капризная, всегда хочу настоять на своем. Но я обязательно изменюсь. Я не буду подвергать твой авторитет, как мужчины, сомнению. В нашей семье всегда будешь главным ты, но может быть иногда я, — она смущенно хихикнула. — Но, поверь, если такое случится, я буду делать это очень тактично. После этого проклятого принца, я думала, что… что больше никогда не смогу полюбить. Так разочаровалась во всех мужчинах. Во всех, во всех. А как увидела тебя… тогда… у доски с профессором. Ты так улыбнулся и… я поняла, что пропала. И, знаешь, мне снова захотелось жить! — она затихла, а потом добавила: — Скажи, я тебе не противна?