— И тебе привет, — надменный взгляд заскользил по сконфузившейся девушке, снизу-вверх и обратно, словно оценивая внешность, пытаясь проникнуть в самые глубины души незваной гостьи. А если совсем точно, то распознать истинную причину, столь позднего, визита в родительский дом.
Спортивные брюки и скромная однотонная футболка. Выношенные снокеры безцветного оттенка. Длинные каштановые волосы, собранные в небрежный пучок на макушке и главное — ни грамма косметики.
— Чего припёрлась-то? Не иначе как деньги хахаля растырыкала, а до его следующей стипендии ещё далеко, — прозвучало с ехидной насмешкой.
— Не угадала. Сам хахаль испарился, — буркнула девушка, и, опустив на пол спортивную сумку, не дожидаясь приглашения, прошла к большому обеденному столу стоящему посреди гостиной.
— Вот оно как! — протянула хозяйка. — То-то я думаю, неужели просто так про отца-то вспомнила. А тут знакомая песня. И чего приехала? Денег у нас нет. Отец вон, пьёт с дружками своими, уже третью неделю. Не просыхает. Домой только спать приползает и то через раз. Угораздило же меня связаться с ним когда-то. Ведь видела, что ничего путного в нем нет, да еще с ребенком от бывшей в нагрузку. До сих пор не понимаю. Точно бес попутал…
Нескончаемый поток ругательств и обвинений лился на голову несчастной девушки, вгоняя ее все глубже и глубже в болото депрессии и разочарования.
Конечно же, подобный «радушный» прием не стал для нее неожиданностью. Она прекрасно знала как будет бурчать мачеха и роптать на свою не сложившуюся семейную жизнь. Что будут задавать неудобные вопросы и что чашку чая никто не предложит. Именно к этому она и была готова. Но вот то, что отец вновь в запое, расстроило ее больше всего. Не подумайте только, что она, как любящая дочь, заботилась о его здоровье. Нет конечно. Плевать она хотела на его внутреннее состояние. Ее волновало только состояние его кошелька.
— В этом тоже я виновата? — поинтересовалась девушка осторожно.
И не успела женщина раскрыть рот, чтобы что-то возразить, как со стороны прихожей послышался дикий грохот, сопровождаемый отборнейшими ругательствами на чистейшем бранном языке. Обе женщины переглянулись, но с места не сдвинулись.
— Сонька! Ты какого черта тут посреди коридора этот хлам расставила. Специально, чтобы я тут развалился как старый шкаф.
— Ты и без этого хлама валяешься день и ночь. Не боишься так допиться, что однажды рухнешь и уже не поднимешься? — бросила женщина в ответ, подпирая бока кулаками.
— А ты мне по-разговаривай, по-разговаривай неблагодарная ты сучка! Забыла, кто тебя кормит и пои… — со стороны коридора вновь послышался грохот, но уже без аккомпанемента матерности.
На сей раз, вновь переглянувшись, обе женщины, не сговариваясь, бросились наперегонки к «кормильцу».
Подхватив с обеих сторон под руки, намеревались поднять несчастного и оттащить в комнату, но тот принялся отпираться до тех пор, пока не понял, что одна из спасительниц его дочь.
— Верунечка, доченька! Ты?
— Я, я… давай вставай. Позоришься тут на всю округу.
Оскорбленный до глубины души подобным обвинением дочери, мужчина, отпихнув ее руку, принялся, в привычной манере, бахвалиться своими былыми достижениями:
— Ах вот как ты заговорила, дочурочка. А когда папка тут был самым уважаемым торговцем скота и ко мне все фермеры на поклон ходили, тогда ты себе не позволяла так со мной разговаривать. Одевал да обувал тебя как королеву. Учиться отправил в столицу. Гордился, что у меня такая дочка образованная, благодаря моим усилиям. А ты вот какая. Обвинять папку вздумала. Спасибо, доченька… спасибо…
Конечно же, Вера уже сто раз пожалела о том, что не рассчитала кондицию отца и ляпнула лишнего. Не за этим она сюда явилась. Но время назад не отмотаешь и теперь надо применить сноровку и выпутаться и сей неловкой ситуации.
— С чего ты взял, что я тебя не уважаю? — фыркнула Вера, всеми силами пытаясь скрыть брезгливость. А что прикажете делать человеку, который с раннего детства привык лицезреть подобные запойные мероприятия и сцены семейных дебошей. Только побег. Что она собственно говоря и сделала по достижении совершеннолетия. Поступила в Медицинскую Академию, и, собрав скромный скарб, покинула стены ненавистного жилища.
Конечно же, она всеми силами пыталась, разыгрывая актрису большого театра, выглядеть добропорядочной дочерью безмерно любящей и уважающей своего папочку. А чего только не сделаешь ради того, чтобы жить безбедно.
Но, весь этот спектакль длился лишь до тех пор, пока Вера не познакомилась с Виктором Орловым. Именно с той счастливой, для нее уж точно, встречи, началась совсем иная жизнь. Она умеючи выкачивала из успешного студента фармацевтического факультета все его нескромные доходы. Пользовалась его знаниями и связями. Манипулировала пареньком и вытворяла всё, что хотела. И дальше охмуряла бы. Да вот только карта ее оказалась бита и именно той, что стоит значительно выше нее как в социальном плане, так и, чего уж тут лукавить, внешней красотой.