— Ирина! Тебе дали возможность объясниться, но ты ею не воспользовалась! — строго пресекла ее нападки Императрица. — Поэтому теперь, будь так добра, помолчи и не мешай князю высказать свою версию произошедшего! Продолжайте, Лавр!
— Спасибо, Ваше Величество! На втором этапе, было необходимо подбросить этот документ ко мне домой в рабочий кабинет. Сами они это сделать не могли, поэтому для такой грязной работы они наняли вора-рецидивиста со специализацией «домушник» — Богрова. Обращаю Ваше внимание, что это второе преступление — незаконное тайное проникновение в чужое жилище!
— Вам бы романы писать, князь, детективные, — криво усмехнулся не на шутку перепуганный брат Императора, искусно создавая вид ни в чем неповинной жертвы наговора, — озолотились бы!
— Возможно, я скоро этим и займусь, — с печалью в голосе ответил князь, — ну а дальше все по-классике. Солгать, что видели как я беру этот документ, это тоже преступление и называется очень просто — клевета. Потребовать проведения обыска, — это ложный донос. Найти эти документы и обвинить меня в государственной измене! На лицо преступный заговор группы лиц по предварительному сговору, с целью дискредитации государственного чиновника. Это, в совокупности, тянет на пожизненную каторгу.
— Члены Императорской фамилии не ссылаются на каторгу! — выкрикнула жена брата Императора.
— Вы абсолютно правы, Ваше Высочество, — сказал отец Алисы, — так вот. Главная задача этой инсценировки — вывести меня из членов Тайного Совета. Как я понимаю, никакого серьезного наказания за совершенное преступление ни брат Императора, ни его жена не понесут. Следовательно, эти попытки продолжатся и, рано или поздно, они увенчаются успехом. А у меня семья. И я не хочу ее подставлять.
— Почему Вы так пессимистично настроены, князь? — спросила Императрица строго.
— Доверие! Вот ключевой козырь, на чем была основана моя работа в Тайном Совете. Сегодня я увидел, и… чего уж тут лукавить, это увидели все, что Император не совсем мне доверяет. Он публично усомнился в моем слове, поверив клевете. Согласился на обыск, что равносильно моему публичному унижению. Все члены Совета тут же дистанцировались от меня, как от прокаженного. Уж поверьте, я не слеп и тем более — не глуп. Поэтому, я не считаю возможным далее работать в Тайном Совете и служить верой и правдой своему государству. По сему, прошу принять мое прошение об отставке, Ваше Императорское Величество! — князь Северский с поклоном протянул красному от негодования Императору исписанный лист бумаги.
— Хорошо! — монарх мешкал, нервно теребя в руках поданное прошение. Конечно же он, как никто другой, сейчас прекрасно понимал, что более ответственного и преданного Империи Тайного Советника ему не найти. Тем не менее его монаршее величие ему не позволило возразить и уж тем более переубедить князя Северского. А наибольшая сложность принимаемого решения заключалась в том, что Лавр Северский для него был не только подчиненным, но и другом. Стиснув зубы и заглушив желание упрекнуть, он громогласно заявил: — Это Ваше решение, уважаемый князь и я не стану Вам препятствовать, — повертев еще раз бумагу, он пробежался суровым взглядом по рукописному тексту и размашисто подписался.
— Разрешите идти, Ваше Императорское Величество? — спросил уже бывший член Тайного Совета иронично, при этом тщательно вуалируя свои истинные эмоции и внутреннее состояние.
— Идите! — сорвалось виновато с уст монарха.
— Благодарю всех, за те годы совместной работы, что мы были плечо к плечу. За поддержку и понимание! Прощайте! — и князь, решительным шагом, покинул помещение, где заседал Тайный Совет.
— Скатертью дорога! — крикнул ему вслед брат Императора. Его супруга, без всякого стеснения, едва сдерживала улыбку. Все, чего она хотела, получилось! Да, криво! Да, плохо! Да, на грани срыва! Но самое главное то, что конечный результат достигнут — этот напыщенный индюк сам подал в отставку. Конечно, он был абсолютно прав, рано или поздно, она все равно выжила бы его из членства в Тайном Совете. Но в чем он заблуждается, так это в ложном смирении Ирины со сложившимся положением. Зря он думает, что все ограничится только отставкой князя Северского! Нет! Он еще сто раз пожалеет о том, что пошёл против нее. Из приятных мечтаний о предстоящем преследовании семейки Северских, ее вывел голос Императрицы.
— Супруг мой! Ни в коей мере не оспариваю Ваше решение, но я думаю, а точнее даже уверена в том, что наш Дом еще пожалеет о нем. Увы, но не было у Вас более преданного и честного подданного, чем князь Лавр Северский! — она встала. Ее надменная гримаса отражала всю степень презрения к женщине, которую ненавидела до глубины души. — А тебя, Ирина, я больше не желаю видеть при своем дворе! Ни тебя, ни твоего мужа! Не ровен час, вы и мне, что-нибудь подкинете, а потом обвините перед моим мужем. Бог вам судья, — слова ядом сочились из ее искривленного презрением рта. Бросив на супруга разочарованный взгляд, она поднялась из-за стола и ровной походкой, выдержав величественную осанку, покинула кабинет.