-- Съешь хоть что-нибудь. Ты сегодня не прикасалась к пище.
-- Не могу я есть, когда он терпит голод.
-- Госпожа, что ты так мучишь себя. Ведь ему нельзя помочь!
-- Нет, я должна спасти его, и... Дромон, что это?
Дромон быстро подошел к окну. Высокая белая фигура медленно перешла двор.
-- Это покойник! -- в ужасе вскричал Дромон, осеняя себя крестом.
-- Нет, покойники не выходят из могил, -- ответила Раутгунда, всматриваясь в темноту. Но набежавшее облако снова скрыло луну, и в темноте ничего нельзя было рассмотреть. Прошло несколько минут. Луна снова показалась.
-- А, -- прошептала Раутгунда, -- вот она снова... Боже! Да это королева! Она идет к двери в подземелье! Она хочет умертвить его!
-- Да, это королева, -- проговорил Дромон. -- Но умертвить его!.. Нет, она не сделает этого!
-- Она может! Но не сделает, пока жива Раутгунда. Идем за ней! Только тише, тише!
Они вышли во двор и, держась в тени, осторожно пошли к двери в подземелье. Матасунта между тем отперла эту дверь, спустилась в проход и ощупью пошла вперед. Скоро она достигла двери темницы, отперла ее и растворила. Темница была освещена узким лучом лунного света, что проникал через отверстие вверху. Посреди подземелья на большой каменной глыбе сидел Витихис, спиной к двери, опустив голову на руки. Он не видел ее.
-- Витихис... Король Витихис, -- заикаясь, проговорила Матасунта. -Это я. Слышишь ли ты меня?
Но он не шелохнулся.
-- Я пришла спасти тебя... Беги! Свобода!
То же молчание.
-- О, скажи же хоть слово! Взгляни на меня!
Она подошла к нему. Ей так хотелось взять его за руку, но она не осмелилась.
-- Витихис, -- продолжала она, -- он хочет тебя умертвить, пытать! Он сделает это, если ты не бежишь. Но ты не должен умереть! Ты должен жить, я спасу тебя. Молю тебя, беги! Время дорого! Беги, ключи от темницы у меня. -Она схватила его за руку, чтобы сдвинуть его с места. Раздался звук цепей: он был прикован к камню.
-- О, что это? -- упав на колени, прошептала Матасунта.
-- Камень и железо, -- тихо ответил Витихис. -- Оставь меня, я обречен. Но даже если бы эти цепи и не удерживали меня, я все же не пошел бы за тобой. Назад в мир? Но в нем все ложь, ужасная ложь!
-- Ты прав, -- сказала Матасунта. -- Лучше умереть! Позволь же мне умереть с тобой и прости меня, потому что я также обманывала тебя.
-- Очень может быть, это меня не удивляет.
-- Но ты должен простить меня, прежде чем мы умрем. Я тебя ненавидела... я радовалась твоим неудачам... я... я... О, это так трудно выговорить! Я не имею силы сознаться. Но я должна получить твое прощенье. Прости меня, протяни мне руку в знак того, что прощаешь.
Витихис молчал.
-- О, молю тебя, прости мне все зло, которое я сделала тебе!
-- Уйди... Почему мне не простить?.. Ты -- как и все, не лучше и не хуже.
-- Не, я злее других. Но лучше. По крайней мере, несчастнее. Боже, я хочу только умереть с тобой. Дай же мне руку в знак прощения.
Опустившись на колени, она с мольбой протянула ему обе руки. Сердце Витихиса было доброе, он был тронут.
-- Матасунта, -- сказал он поднимая руку, -- уходи, я прощаю тебе все.
-- О, Витихис! -- прошептала она и хотела схватить его руку.
Но в эту минуту ее с силой оттолкнули.
-- Поджигательница! Никогда не может он простить тебя! Идем, Витихис, мой Витихис! Идем со мной, ты свободен!
При первом звуке этого голоса Витихис вскочил, точно пробужденный.
-- Раутгунда! Ты никогда не лгала! Ты сама правда. И ты снова со мной! С криком радости он обнял ее.
-- Как он ее любит! -- со вздохом прошептала Матасунта. -- С ней он уйдет. Но он должен остаться и умереть со мной.
-- Скорее! -- крикнул между тем Дромон. -- Нельзя медлить.
-- Да, да, скорее, -- повторила Раутгунда и, вынув ключ, отперла замки от цепей.
-- Идем, Витихис, ты свободен. А вот и оружие, -- сказала Раутгунда, подавая ему большой топор.
Быстро схватил Витихис оружие и сказал:
-- Неужели я снова буду свободен?.. Как легко на душе, когда оружие в руках!
-- Я знала это, мой храбрый Витихис. Идем же скорее! Ты свободен.
-- О да, с тобой я охотно уйду! -- ответил он и направился к двери. Но Матасунта бросилась к нему и загородила дорогу.
-- Витихис, -- закричала она, -- подожди, одно только слово: только повтори, что ты меня простил!
-- Тебя простить! -- вскричала Раутгунда. -- Никогда! Витихис, она погубила государство. Она изменила тебе. Не молния с небес, а она подожгла житницы.
-- О, в таком случае, будь проклята! Прочь, змея! -- закричал Витихис и, оттолкнув ее, бросился к выходу.
-- Витихис! -- закричала Матасунта. -- Подожди, выслушай! Витихис! Ты должен простить!
И она без чувств упала на землю. Но крик ее разбудил Цетега. Он встал и быстро подошел к окну.
-- Эй, стража! -- крикнул он. -- К оружию!
Но солдаты сами услышали шум. Шесть человек бросились к входу в подземелье. Едва последний переступил порог, как Раутгунда, скрывшаяся за дверью, быстро выскочила, захлопнула дверь и заперла ее.
-- Теперь вы не опасны, -- прошептала она и бросилась за Витихисом к воротам. Там остался только один воин. Ударом топора Витихис убил его и бросился на улицу. Раутгунда за ним.
-- Сифакс! Лошадь! Скорее! -- крикнул между тем префект. Вскоре весь двор осветился факелами, и из ворот во все стороны поскакали всадники.
-- Шесть тысяч золотых тем, кто захватит его живым, и три тысячи -- кто привезет его мертвым! -- крикнул Цетег, садясь на лошадь. -- Ну, дети ветра, гунны и массагеты, догоняйте его!
-- Куда же ехать? -- спросил Сифакс, когда Цетег сел на лошадь. Тот с минуту подумал.
-- Все ворота заперты. Он может пройти только через пролом в стене у башни Аэция. Едем туда!
Между тем, супруги счастливо добрались до опушки леса, где ждал их верный Вахис с лошадьми. Витихис с Раутгундой сели на Валладу и помчались, Вахис на другой лошади за ними. Вскоре они подъехали к реке. Берег был крут, и вода глубока. Лошади остановились, не решаясь войти в темную массу воды.
-- Слышишь, Витихис? -- сказала Раутгунда. -- Что это за шум?
-- Это лошади скачут, за нами погоня. Валлада, вперед! -- крикнул он, пришпоривая лошадь. Но та, фыркая и дрожа, смотрела на воду и не шла. Тогда, нагнувшись к ее уху, Витихис прошептал: "Теодорих!" И одним прыжком Валлада очутилась в воде. Лошадь Вахиса последовала за ней.
Не успели они доплыть и до середины реки, как к берегу подъехал Цетег, а за ним гунны.
-- Вот они, в воде! -- крикнул Цетег, указывая на белую одежду Раутгунды, которая ярко выделялась на темной поверхности воды. -- Гунны, за ними! Что же вы?
-- Господин, ночью нельзя идти в воду, не помолившись Фугу, духу вод.
-- Молитесь после сколько угодно, а теперь не время. Скорее в воду!
В эту минуту сильный порыв ветра затушил все факелы.
-- Видишь, господин, Фуг сердится. Мы должны сначала помолиться.
-- Тише! Видите их? Цельте скорее туда, влево, пока луна не скрылась за тучку.
-- Нет, господин, нельзя: прежде мы помолимся.
Между тем, Витихис, чтобы облегчить Валладу, спрыгнул с нее и поплыл рядом с ней. Вот Вахис уже выбрался на противоположный берег. Валлада также уже близко. Но вдруг просвистела стрела, и Раутгунда вздрогнула.
-- Ты ранена! -- спросил Витихис.
-- Да, оставь меня здесь и спасайся.
-- Никогда!
-- Ради Бога, торопитесь! -- закричал Вахис с берега. -- Они целятся. Действительно, гунны кончили молитву, и двадцать стрел полетели в беглецов. Валлада рванулась и пошла ко дну. Витихис также был смертельно ранен.
-- Умру с тобой, -- прошептал он, обнимая Раутгунду, и оба исчезли в волнах. Утром Цетег вошел к Матасунте.
-- Он умер, -- холодно сказал он. -- Я не стану корить тебя, но теперь ты видишь, что значит идти против меня. Весть о его гибели возбудит ярость готов. Начнется война. И во всем этом ты виновата, потому что ты подготовила его бегство и смерть. Исполни же, по крайней мере, мое второе требование. Через два часа придет Герман. Будешь ли ты готова принять его?