- А почему к нам? Для таких же есть специальные учреждения, - фыркнул кто-то с задней парты.
- Она только не говорит, - постаралась убедить особо умных учеников классная руководительница. - В остальном она обычный подросток, как и вы. Просто я хочу, чтобы вы не заостряли на этой особенности внимания, чтобы ей не было неуютно здесь. Давайте поддержим её, хорошо? Будем гостеприимными.
По классу прокатился неопределённый гул, и Анастасия Сергеевна глубоко вздохнула. Ничего страшного. Она поговорит с ними позже ещё раз. А сейчас фокус стоит перевести всё же на литературу...
***
Высокий парень с тёмными волосами и немного шаткой походкой шёл по улице, с трудом огибая прохожих, которых как назло каждый час становилось всё больше. Ему нужно было попасть на другой конец города, и можно было бы заказать такси, но сейчас оно стоило не слишком дёшево, а деньги, заработанные этой ночью тратить на такое не хотелось. Слишком уж трудно то даётся, чтобы тратить на такси.
На автобусе ехать будет болезненно, так как утром слишком много людей, толкучку будет вынести трудно. Поэтому, борясь с наступающим на пятки сном, он медленно, но верно шёл к своему дому.
Выходя на улицу, по которой он обычно ходил в школу, и свернул в другую сторону. До дома оставалось минут двадцать, и он почти расслабился, но зайдя во дворы, чтобы срезать путь, услышал за спиной медленные шаги и знакомый голос окликнул его.
- Ну привет тебе, - фыркнули за спиной. Парень поджал губы и тяжело вздохнул, всё-таки не хотелось с кем-то из знакомых пересекаться сейчас. Особенно с ним. - Где ты был, Бес? - спросил парень, обходя тёмноволосого парня, вставая перед ним.
Бес - так называли парня в школе другие ученики. Ещё были другие клички, подобные этой. Например, "псих", "демон" из-за его фамилии - Демьянов. Парень очень легко срывался и мог покалечить просто за простое оскорбление. Это просекли остальные и стали боятся его. Друзей у него больше не было. Остался только один, который волнуется и постоянно вправляет ему мозги. Слава Снегов. Тот самый, по которому сохнут почти все девчонки в школе. Но так как он всех упорно игнорирует, его прозвали Айсбергом. Девчонки сравнивают его с огромной глыбой льда, он всегда спокойный, взгляд холодный. Многие думают, что он даже какой-то эгоист и ему на всех плевать, но они совсем его не знают. Совсем.
- Что ты здесь делаешь? - спросил Бес Славу, устало взглянув на друга своими тёмно-серыми глазами.
- У меня к тебе тот же вопрос, - фыркнул Айс, подходя к другу ближе, и напряжённо осматривая его. - А ещё "почему не пришел сегодня" и "где ты был ночью". Хотя... я, наверное, догадываюсь.
- Ну так если догадываешься, так не спрашивай, - фыркнул Бес и обошёл друга. Спать хотелось невыносимо. Он безразлично спросил: - Я что-то пропустил что ли?
- Да нет, Мир, - вздохнул Слава и пошёл следом за другом. - Но классная за тебя волнуется.
- Оооу, - протянул Бес и усмехнулся. - Не понимаю её заботу. Она нас почти не знает, а так стремиться влезть в нашу жизнь, что...
- Она не пытается влезть в нашу жизнь, а хочет помочь...
- Ты прямо восхищаешься ей, - фыркнул Бес, морщась от внезапного укола боли в груди. - Из твоих слов, она прямо святая. Может, пригласишь её на свидание?
- Ты не исправим, - вздохнул Слава, окинув недовольным взглядом своего друга. - Даже в избитом состоянии несёшь чушь. Пошли, я попробую подлатать тебя, пока отец твой не приехал и не увидел ходячего зомби вместо своей тупоголового сына.
2 глава.
Я сидела в своей комнате на огромной кровати и еле дышала. Руки, которые трясутся на протяжении уже трёх лет, уже некуда было деть, мне пошевелиться было страшно. Игорь Дмитриевич не часто приходил ко мне лично, но такие редкие случаи не отличались приятными воспоминаниями.
Живу здесь три года, а ощущается это время, как вечность. После гибели моих родителей, я была вынуждена переехать к этому человеку, который сразу же оформил на меня опекунство. Меня спрашивать никто стал. Хотя... даже если бы спросили, наверняка, заставили бы согласиться. До сих пор сердце разрывается от ужаса, когда приходится вспоминать тот день.
Мой последний день рождения с моими родителями. Мне исполнилось четырнадцать. Через две с половиной недели новый год, и, казалось, вся жизнь впереди, но...
Я не знаю, как это случилось.
И не знаю, что я сделала своему отцу, что могло его расстроить так, что он смог решиться на это. Мои родители в тайне от меня шептались целый год после прошлых новогодних праздников, и чем ближе был мой день рождения, тем злее становилась мама. Им тогда пришло какое-то письмо.
Что было в нём мне так никто и не рассказал, но... Может... если бы они сделали это, этот человек бы не попал к нам домой и не...