Дизайн интерьера был скудненьким. На полках толстым слоем красовалась пыль. Освящение ламп было каким-то жёлтым. Ковры и мебель были настолько безвкусными, что глаза резало. Странные картины на стенах и какие-то элементы декора по типу ваз и каких-то статуэток довершали весь этот кошмар. Да я бы даже за бесплатно сюда не заехала. Кажется, я видела в углу тараканов.
На ресепшене скучающая девушка безразлично скользнула по нам взглядом и без расспросов личных данных отдала ключ от номера, пожелав хорошего отдыха.
- Какое интересное место, - пробормотала Аля, склоняясь к моему уху. Я с сарказмом усмехнулась.
- Мы сюда не отдыхать приехали, - напомнил Слава, открывая перед нами двери нашей комнаты.
- И что? Мы должны просто сидеть и ждать? - возмутилась Аля, оглядывая наш номер.
Обшарпанные обои, грязный подоконник, на покрывале кровати какие-то странные пятна. Деревянный пол скрипит при каждом шаге. И запах стоял... сырости.
- Да, Аля, - сказал Мирон. Он даже не сомневаясь в чистоте... вообще всего в этой комнате, сел и развалился на одной из односпальных кроватей. Всего их было две. Как и стула. Аля села на вторую кровать и вытянула ноги, потянувшись. - Дальше мы бессильны. Можем... не знаю... в слова поиграть?
- Тоска смертная, - вздохнула подруга. Слава покачал головой и опустился на один из стульев, а я селя рядом с Мироном. Было не удобно спрашивать, но... мне кажется, я должна знать о их отце.
- Слушай, Мир, - начала я, пытаясь подобрать нужные слова. Он внимательно посмотрел на меня, дожидаясь, пока я закончу предложение. - Может, ты знаешь, почему поссорились отцы?
- Знаю, - кивнул он, садясь по удобнее. Он согнул одну ногу в колене и положил на неё руку. - Из-за тебя.
- Что? - нахмурилась я. Как? Мне было четыре года...
- Отец узнал про то, что задумал твой отец в отношении тебя и вдрызг разругался с ним, - пояснил Мирон. - Но не думай... он хоть и запрещал нам общаться с тобой, самим идти на контакт, искать тебя, но он сам не прекращал попытки найти способ помочь тебе. Он остановил попытки только, когда узнал про ту катастрофу. Он был разбит. Я сначала не понимал, почему, ведь они с отцом никогда не были хорошими друзьями. По крайней мере, отец не считал твоего хорошим другом.
- Папа считал иначе, - вздохнула я, понимая, каким он был человеком. Было странно разочаровываться в настолько близком человеке. - Он называл его лучшим другом... когда-то... Но мама говорила, что у него не так было много друзей, поэтому это повлияло на его отношение.
- Что ж... ну мы с Маем видели то, чем он занимался в прошлом, когда проскальзывали в кабинет отца для поисков документов. После смерти мамы отец совсем выпал из колеи и перестал обращать внимания на пропавшие по мелочёвке вещи...
- Что случилось с вашей мамой? - спросила я, удивляясь.
- У неё были проблемы с сердцем, - тяжело вздохнул Мир. - И она просто не смогла принять новость о смерти семьи её хорошей подруги. Они с твоей мамой учились вместе и точно были лучшими подругами.
- Мир, мне так жаль, - искренне сказала я. Он в такой возрасте понимающем потерял сначала маму, потом близнеца... Как же он справляется с этим?.
- Я уже почти смирился с... этим, - он вздохнул и повернул голову на притихшую Алю. Стоило ей прикрыть глаза, как она уснула. Тоже устала от постоянного напряжения и волнений. - Но... Знаешь, Май до конца не верил в то, что ты действительно погибла.
- Были причины?
- Он нашёл несколько несостыковок в документах, которые были у отца.
28 глава.
- Май всегда был душой компании с начальной школы, всем помогал, со всеми дружил. Не знаю уж, где он научился драться, но в новой школе после переезда, когда мама умерла, его все боялись. Он был весьма вспыльчивым. Если кто-то что-то говорил плохое про его близких, друзей, про семью – он не сдерживался. Бил не щадя. Потихоньку у него появлялся авторитет. На него боялись смотреть, говорить, думать. А из-за того, что мы близнецы и постоянно находились вместе, под этот авторитет попадал и я.
Я был его тенью. Когда я проходил без Мая по коридорам, на меня устремляли презрительные взгляды, хотя я даже не понимал, что я им сделал. Меня пытались подставлять, но мы с Маем постоянно выкручивались. Отец иногда помогал.
Меня считают неудачником. Всегда считали. Возможно, потому что я не спешил быть общительным, не стремился быть любезным со всеми. И каждый раз, когда вставал выбор идти куда-то или нет. В плане, на всякие там тусовки, гулянки, вписки. Май отказывал всякий раз, когда я не считал это хорошей идеей. Если мне не нравились люди, которые приглашали, я не хотел. Маю было все равно. Он не ставил людей, которые приглашали нас, ни во что. Потому что они действительно выдающимися не были. Он просто искал повод повеселиться. Нам на этих "друзей" было фиолетово. Мы втроём со Славой на много круче время проводили.