Мирон переваривал слова брата и понимал, что он не знает... и, вероятно, думает, что его обязательно выпишут. Мирон не мог больше держаться, он крепко сжал руку своего близнеца и разрыдался, прижимая голову к его груди.
Май удивлённо уставился на сотрясающееся от рыданий тело своего брата и перевёл взгляд на отца, который поднимал взгляд к потолку, чтобы не разрыдаться следом за сыном. Он должен быть сильным, должен держаться... но как?
- Оу, - вдруг понял парень. Рассматривая стенку напротив своей кровати. Он, переваривая, эту не очень весёлую новость, положил вторую руку Мирону на спину, медленно поглаживая. Это действие давалось с трудом. Похоже... уже начал чувствовать... Он понимающе кивнул. - Похоже, выписки не будет. Что ж... "прекрасное далёко, не будь ко мне жестоко", да? - именно эту песню он постоянно пересматривал в исполнении Ангелины Солнцевой. Май попытался вдохнуть глуб же, но получилось плохо. - Эй, Мир, перестань, мне тяжело дышать...
Мирон резко поднял голову и испуганно уставился на брата.
- Ты мне просто воздух перекрыл, - усмехнулся он. Да, смерти он не боялся. Но... оставлять брата одному, и оставаться одному самому было... тревожно. Он перевёл взгляд на отца: - Что сказал врач? Они ничего не сделали?
- Задеты жизненно... важные органы, - произнёс Кирилл. Возвращая взгляд к сыну. Май протянул ему руку, и тот некрепко сжал её. Кирилл покачал головой.
- Извини, пап, - сказал Май. Всё-таки глаза слезиться начинали. - Даже... не представляю... как могло это произойти. Я...
- Всё хорошо, - попытался сквозь душевную боль и слёзы улыбнуться Кирилл. - Прошу тебя, не волнуйся об этом. Тебе больно?
- Н-нет, - неуверенно покачал головой Май. - Похоже, из-за лекарств.
- Ну и хорошо, - кивнул Кирилл, и почувствовал, как телефон завибрировал от поступившего на него звонка. Всё-таки он кинул свою работу никому ничего не сказав. - Мне нужно ответить на звонок. Я сейчас.
Он вышел из палаты, оставляя сыновей одних.
Май заговорил только тогда, когда за отцом закрылась дверь.
- Да... неприятно вышло, - сказал он, улыбаясь. - Где Свят?
- Его не впустили в скорую, - покачал головой Мир. - Они меня-то только из-за схожести нашей взяли. А так Он своим ходом добирается. В пробке, наверное.
- Жаль, ну ладно. Дождусь, - снисходительно сказал Май. У него немного запершило в горле и он слегка прокашлялся.
- Не говори так, - фыркнул Мир. Маю было невыносимо, смотреть на то, как Мирону было страшно. Его паника читалась в глазах очень точно.
- Да ладно тебе. Все мы там окажемся, - сказал он, слабо махнув рукой. Он усмехнулся. - Сам же чуть тоже не слёг, помнишь? В детстве. Пневмонией заболел. Осложнения были. Кашлял так, что вся округа слышала. Мама ещё испугалась и по совету бабушки ездила к какой-то гадалке в деревню. Она тогда тебе какую-то траву привезла, на которую у тебя аллергия оказалась. Как она называется?.. баго... бага... богохульник?
Мир покачал головой, но шутка брата всё-таки пробила брешь. Хотя, может, и не шутка. Май никогда не любил биологию.
- Богохульник это ты, - фыркнул он в ответ. - А трава Багульник называется. И вообще, это кустарник.
- Вот видишь, - довольно усмехнулся Май. - Ты ещё говоришь, что не ботаник.
Мирон покачал головой, он по-прежнему держал брата за руку. Май уставился на браслет из кожи на своей руке и руке брата. Как символ их уникальной связи. Это была обычная косичка из полосок кожи, они сделали их ещё в школе, в классе четвёртом.
- Возьми его, - Май кивнул на свою косичку. - Пожалуйста. Пусть он у тебя будет.
Мир, немного помедлив, снял браслет брата с руки и надел на свою, на ту же, где был и его.
Он пытался держаться, дышал глубоко, чтобы рыдания свои сдерживать, но слёзы текли сами.
- Эй, - слабо протянул Май. - Всё нормально. В этом, знаешь, и плюс есть.
- Что за хрень ты несёшь, ты умираешь! - зло фыркнул Мирон. Май расплылся в мечтательной улыбке.
- Зато я с мамой увижусь, - сказал он. Отчего Мирону стало ещё хуже. Он поднял взгляд к потолку, но сдерживать слёзы это не помогало. - Расскажу ей про то, какой я герой, не побоялся...
- Май, - перебил его Мирон. Сквозь слёзы он пытался спокойно говорить: - Я без тебя... не смогу...
- Всё ты сможешь, - не согласился Май.
- Я без тебя никто, и ты это знаешь, - запротестовал Мирон, убирая из хватки брата свою руку. Он прошёлся по палате и вернулся на своё место.
- Я буду являться в кошмарных снах всем твоим обидчикам, понял? - сказал Май.