- Перестань относиться к этому так просто! - воскликнул Мирон. - Ты умираешь! Через час, может, тебя уже не будет! Завтра я проснусь - тебя не будет! Наши восемнадцать лет отмечать буду без тебя! В школу пойду без тебя осенью! Мы всю жизнь были вместе, а теперь ты оставляешь меня одного?
- Ты не будешь один, - серьёзно сказал Май, не сдержав слезы. - У тебя всё ещё есть отец. И Свят.
- Но... они не ты, - тихо сказал Мир, делая ещё пару глубоких вдохов. Он отвернулся, опять возводя взгляд к потолку. - Это не одно и то же.
- Мир, не отходи от меня, - серьёзно, и как-то слишком быстро попросил Май, протягивая руку. - Мне страшно, когда ты отходишь так далеко. Возьми меня за руку, пожалуйста.
Мирон, вытирая глаза рукой, вернулся к кровати брата и снова взял его за руку.
- На самом деле, - сказал Май, сжимая руку Мира на столько сильно, на сколько мог. - Мне безумно страшно. Я не знаю, что будет, я чувствую дикую слабость, но не боль. Это здорово пугает.
- Я даже не знаю, чем тебе помочь, - покачал головой, чувствуя сильное сожаление, Мирон.
- Да ни чем уже не поможешь, прости, - сказал Май, улыбаясь поджав губы. Он моргнул, и в ту же секунду почувствовал, как его дёргает за руку брат и снова открыл глаза. Глаза Мирона были напуганы и выглядели страшно от того, что они опухли и покраснели от слёз.
- Не делай так! - воскликнул Мир. - Не спи! Не вздумай спать!
- Извини, что-то в сон клонит, - вздохнул Май, стараясь не поддаваться порыву немного поспать. - Где там Свят, чего так долго? У него вообще-то лучший друг тут умирает.
- Я могу позвонить ему, - спохватился Мирон, хватая телефон и набирая номер Славы.
- Да! - с первого же гудка ответил Слава. - Ну? Что? Как он?
Мирон поставил звонок на громкую связь и положил телефон на грудь брату.
- Ещё пока живой, - усмехнулся Май. - Где ты? Хочу в последний раз посмотреть на живого Эльфа.
- Я уже почти здесь. Поворот один остался. Пробки нереальные... стой, что? Не понял.
- Беги быстрее говорю, - усмехнулся Май, вытирая слезу, слабой рукой.
"Не успеет", - подумал он.
- Позови папу, где он там? - сказал Май. Мир не хотел уходить, поэтому написал отцу смс-ку, чтобы возвращался быстрее.
- Сделаешь для меня одолжение? - спросил Май, тихим голосом. Говорить ему становилось всё труднее. Мирон быстро закивал.
- Найди её, - сказал он. - Она жива, я... знаю. И... ей нужна помощь.
- Я... попробую, - кивнул Мир.
Ему на телефон пришло сообщение от Славы.
- Мир, - шепнул Май. Брат поднял на него глаза. - Я люблю тебя. И папу люблю.
- Я тоже люблю... тебя, - слёзы уже забили нос, но это было его меньшей проблемой. Он решил переключить внимание брата на хорошие новости. Он сказал, глядя в телефон: - Слава уже вышел из такси, минут через восемь, пишет, что здесь будет.
В ответ тишина.
Мирон швыркнул носом, прикусил нижнюю губу и крепко зажмурился.
Он почувствовал, как рука брата окончательно расслабилась и поднял на брата беззащитный взгляд.
Никаких приборов, которые оглашали смерть в палате не было, ничего, что могло бы поддерживаться жизнь человека, или оповещать хотя бы о том, что он жив.
Поэтому, наверное, сюда и отправляли безнадёжных пациентов. Дожидаться смерти. Поэтому она называется Палата "ожидания".
- М-май? - тихо произнёс Мирон, разглядывая лицо брата. Май улыбался. Улыбка была лёгкой, а ещё печальной. По щеке медленно скользила слеза. Глаза смотрели прямо на Мирона, но искры, той самой, которая делала взгляд парня живым, не было. Сейчас был только стеклянный взгляд. Мёртвый. - Май? Май! - в груди Мирона так больно заныло, что сердце хотелось вырвать из груди. Он схватился за футболку в районе сердца и крепко сжал в кулак. - Чёрт! Пожалуйста!
Но... чтобы он не говорил, как бы сильно он не молил... слова ни что, когда разговор идёт о смерти человека.
Сдерживать рыдания теперь было бессмысленно. Да и... сдерживать не хотелось.
Тогда вся больница слышала, как громко ломается сердце человека, который потерял часть своей души.
Ни как вернулся отец в палату, услышав крик сына, ни как наконец-то пришёл Слава, ни тем более похороны, Мирон не помнил. Он ни с кем не разговаривал первый месяц. Избегал контакта с людьми, постоянно спал, не отвечал на смс-ки и звонки волнующегося за него лучшего друга. Оба браслета закинул куда-то подальше в своей комнате, чтобы не видеть их, в комнату брата так и не зашёл ни разу. В зеркало ни разу не посмотрел. Стал избегать отражений. Лето для него вообще прошло каким-то странным размытым пятном. Ничего не помнил. Даже день рождения не отмечал.
Его душа умерла в тот же самый момент, когда остановилось сердце Мая.
Казалось, больше никогда жизнь не будет прежней...
Есть вообще смысл жить дальше?..