— И что же они хотели добиться, используя свою теорию о преобразовании энергии?
— Использовать магическую энтропию для позитивных целей. Но сила разрушения к сожалению плохо поддается контролю.
— … просто ее не надо пытаться использовать в закрытых помещениях, тогда будет все в порядке, — пробурчал себе под нос некромаг.
— Что-что? — переспросила я, подумав, что не так поняла.
— Да так. И где же ваша кофейня?
— Уже пришли.
Мы остановились у незаметной обшарпанной двери, над которой висела вывеска с названием кондитерской, отсвечивая голубоватым светом. "Угрюмый пончик". И под стать нелепому названию еще более нелепая картинка — тот самый угрюмый пончик на тонких рахитичных ножках, и с выпуклыми мрачными глазенками, держащим в одной руке изящную чашку кофе, а в другой револьвер. Глаза моего спутника против его воли расширились, хотя он удержался от каких либо комментариев.
Когда мы уселись за столиком у камина, и я сняла с себя накидку, то смогла наконец оглядеться в поисках знакомых лиц. Таких было немного — два завсегдатая у окна за картами, и один старичок за чашечкой кофе, дружелюбно мне кивнувший. Пока я устраивалась поудобнее, мой спутник осматривал помещение и местную клиентуру.
Стоит сказать, что здесь было очень уютно — резные деревянные скамеечки с мягкими сиденьями, столики самых разнообразных форм и размеров, и уютные лампы, создающими приглушенный свет. Тут сходство с кафе, куда приходят на выходные семьями, чтобы мило посидеть или отпраздновать какое либо событие, заканчивалось. На стенах, имитирующих красный кирпич, висели отнюдь не пасторальные пейзажи, а гравюры самого разного содержания, подчас странного, а иногда и пугающего — схемы неведомых механизмов, изображение тела человека в анатомическом разрезе, планы неведомых битв, изображение давно забытого ритуала, и многое другое. В этой странной, хаотичной подборке было сложно увидеть какой-то смысл, или логику. И контингент здесь был соответствующий — как будто бы Сони, владелец "Угрюмого пончика", вознамерился собрать под одной крышей людей самых разных сословий, интересов, и рода деятельности.
Так уж получилось, что кофейню эту, имевшую вполне законный юридический адрес, было невозможно найти, если ты не был кем-то из "своих", даже если тебя провели туда друзья однажды. Кстати, Сони гостей очень любил, а приведя сюда столь колоритного посетителя, я тем самым обеспечила Сони возможность познакомиться с "чем-то новеньким". А вот кстати и он, как я и думала, обслуживать будет сам. Я пожала Сони руку и представила ему Хаккена как нашего гармского гостя, и была вознаграждена восхищенным взглядом круглых совиных глаз.
— Ух ты! Настоящий гармский некромаг! — волнуясь, он мял передник в руках. — Большая честь. Что вам принести?
По-моему, Сони был единственным человеком в Тайрани, кто мог искренне радоваться присутствию некромага в своем заведении.
— Мне как всегда кофе по-салдорски и сливовый пирог, а айрину Хаккену что-нибудь на твой вкус… И мороженого.
— Еще могу посоветовать вафельный десерт по ландкрахтскому рецепту, — почему-то шепотом предложил Сони.
— Тащи, — махнув рукой, согласилась я. Провожая спешащего на кухню Сони взглядом, я пояснила Хаккену: — у Сони чудесный вкус. Не знаю, как он это делает, но он всегда угадывает, что именно подойдет и понравится посетителю.
Если честно, мне было интересно, что же Сони принесет моему спутнику. Видимо, мое мнение о Хаккене совпало с интуицией Сони, так он тоже определил в некромаге сладкоежку — перед Хаккеном стояло шоколадное мокко, фруктовое мороженое со взбитыми сливками, и какие то чудесные маленькие тарталетки с вишенками в центре. Ну и конечно, нас обоих ждал ландкрахтский вафельный десерт, почему то называвшийся "погубленный свиток" (все таки надеюсь, бумаги в нем не было). Помните, я говорила что во дворце хорошо кормят? Забудьте, по сравнению с местными роскошествами придворные десерты были совершенно убоги. На полчаса мир остановился, и мы погрузились… нет, не в жадное поедание сладостей, а в тщательное, очень медленное смакование нежнейших лакомств, запивая его божественным кофейным напитком.
Я с сомнением посмотрела на последний кусочек пирога, и поняв, что в меня он уже не полезет, пододвинула его Джареду. Тот, доевший свой десерт уже пять минут назад, не сомневался в вместимости своего желудка. И куда в него, гармского доходягу, столько влезает? Он расправился со своей порцией, и внимательно посмотрел на меня.