— Редеют их ряды, редеют, — сказал Вячеслав, — даже жалко, что Кристина решила от них избавиться. Такие сильные существа должны быть союзниками, но никак не врагами.
Сергей, Клава и Анастасия сидели в водомерном узле в подвале больницы за закрытой дверью. Зашёл пастух.
— Первая велела Анастасии идти к ней, — сказал он, взял женщину за локоть и потащил.
— Куда вы меня тащите! — вскрикнула она.
— Заткнись, падаль, и иди.
Сергей попытался заступиться за женщину, но пастух одним ударом руки наотмашь отбросил его к стене, юноша ударился головой и лишился сознания. Нехорошее чувство нашло на Клаву, она кинулась за матерью, но вампир уже закрыл за собой дверь. Девушке ничего не оставалось, как идти к Сергею, приводить его в чувства.
К Вячеславу сзади подошла девушка. Когда Саша и Пётр убили последнего врага, им был Дима из деревни, Саша посмотрел на подошедшую девушку и сразу сник. Это была Мария. И она стала одной из них.
Глава 25
С рассветом наступил новый день, суббота. Оставшиеся жители Зарубина пришли в панику. Ночью было убито несколько десятков человек, почти весь сельсовет пропал без вести. То есть каждая семья в посёлке так или иначе пострадала. Все догадывались, в чём дело, но боялись произносить это вслух. Очень много тел было найдено в больнице. Также пропал один полицейский. Билеты на поезда были раскуплены в то же утро, у кого были личные автомобили, уехали на них сразу, взяв минимум вещей. Оставались только те, кому некуда было идти: одинокие старики и маргиналы. Они были обречены, и они это знали.
Около восьми утра Владимир разбудил Леонида и Отца Тихона. Саша и Пётр так и не вернулись, это был плохой знак. Рассчитывать теперь они могли только на себя. Билеты из Зарубина были куплены, и детектив получил их на электронную почту. Около семи вечера поезд должен был забрать его, Леонида, Сергея и Отца Тихона и увезти в Пензу. Покровители Владимира отказались вдаваться в подробности, но он сам понимал, что здесь хотят устроить вроде полигона или заповедника, периодически прикармливая кровососов. А ещё он понимал, что не хочет просто так уходить. Они взяли его внука и обратили Сашу, с которым он успел сдружиться, и детектив не хотел им этого спускать. Он хотел наказать этих тварей так, чтобы они боялись одного его имени.
После того, как Леонид и Тихон умылись и сели за стол, Владимир присоединился к ним: он поставил самовар и положил несколько бутербродов с сыром и колбасой.
— Билеты получил? — спросил Леонид.
— Получил.
— И что же теперь? Дожидаемся шестёрку кровососов и отдаём ему чемодан?
Владимир опустил голову. Всё было непросто.
— Мне почему-то кажется, Лёня, что им нужна не только эта макулатура, но и мы. Поэтому советую дождаться их раба и посмотреть, как будут развиваться события.
Святой отец поставил на стол флакон с прозрачной жидкостью.
— Нашли Вы время, Святой Отец, «беленькой» угощаться, — грустно усмехнулся Леонид.
Священник улыбнулся.
— Что-то ты мне, Лёня, всё больше и больше терапевта того напоминаешь.
— Надеюсь, с ним ничего плохого не сделали.
— Хуже уже вряд ли будет, — ответил отец Тихон, — только это не водка.
— А что это? — спросил Леонид.
— Биологически-активная добавка к пище для людей с болезнями желудочно-кишечного тракта.
— Что за добавка?
— Коллоидное серебро. Концентрированная святая водичка. Я сам принимаю от случая к случаю. Предполагаю, что кровососа должно убить одно прикосновение к ней, — пояснил отец Тихон и сделал два глотка из флакона.
К завтраку в то утро так никто не притронулся. Леониду было совестно, что он позволил вампирам поймать его сына, и он не простит себя, если с ним что-то случится. Сердце подсказывало, что он пока жив, но мальчик был в опасности. Встав из-за стола, мужчины вышли из дома на улицу. Обычно по субботам в центре посёлка работал рынок, но в этот раз привычного шума не было. Зарубино вымерло. Соседи уехали, взяв только самое необходимое, даже не закрыв двери. Погода была облачная, солнце не появлялось. Вообще летнее время в тех краях всегда сменялось от знойной жары до проливных дождей. Но облака приходили ближе к середине августа, однако, сейчас, в конце июня, это имело место быть. Солнце скрылось и больше не светило над Зарубиным. Леонид посмотрел на высокий тополь, который рос на соседней улице, как его раскачивает ветер. Он вспомнил, как мать не разрешала ему выходить из дома, показывая из окна на этот тополь и говоря, что сильный ветер. Будучи мальчишкой, он наивно в это верил и боялся, что его сдует. Леонид улыбнулся, а потом мысли снова вернулись к сыну, и его вновь вернуло из воспоминаний в страшное настоящее.