У Владимира из кармана брюк раздался сигнал мессенджера. Детектив вынул смартфон и прочитал сообщение от «АВЕРЬЯНОВ (следователь, Зарубино)»: «Приготовьте документы и ждите меня в течение получаса». Детектив усмехнулся, — «Ладно, — подумал он, — предупреждён — значит — вооружён»
— Пошли в дом, — сказал он своим спутникам.
— Что такое? Идёт кто-то? — спросил священник.
— Да, и надо его встретить.
Через полчаса Константин Аверьянов, одетый в старые джинсы и коричневый свитер, с дорожной сумкой в руке появился на конце улицы Мичурина. Через пять минут он уже стоял у калитки дома Скворцовых. Она оказалась открытой. Следователь зашёл внутрь, осмотрелся, хотя в этом не было смысла, он знал, что почти все бежали из посёлка. Он остался потому, что ему приказали. Вампиры поймали его, когда он шёл домой. Их главная — Кристина — заставила пить её кровь в обмен на жизнь. Пришлось согласиться. Утром он отправил семью в Москву, к их счастью они кровососов не интересовали. Тем не менее, Кристина приказала полицейскому прийти за чемоданом и забрать его любой ценой. Он не мог противиться её голосу, будто его воля была парализована на клеточном уровне. Константин наступил на низкую, и единственную, ступеньку крыльца и вынул телефон, разблокировал, нашёл номер Владимира, который тот ему дал при встрече в отделении полиции после смерти Петра Чижевского, и набрал его. После небольшой паузы послышались монотонные гудки. До уха следователя донеслась мелодия смартфона детектива из передней комнаты. К телефону никто не подходил. Через полторы минуты вызов сбросился.
— Куда этот дедок пропал? — спросил вслух Константин.
Он набрал номер ещё раз. Результат оказался тот же. Кристина приказала принести чемодан, значит, ему нужно зайти в дом и найти его. Следователь толкнул дверь. Открыта. Он зашёл в холодные сени, оттуда попал в тёплые сени, за следующей дверью была кухня, а за ней средняя комната и передняя. Типичное строение сельского дома шестидесятых годов прошлого века. Константин на всякий случай вынул пистолет и пошёл в кухню, миновав пустые сени. На обеденном столе по-прежнему лежали бутерброды с сыром, и стоял ещё не до конца остывший самовар. Константин снова набрал номер детектива. Снова монотонные гудки и мелодия из передней комнаты. Делать было нечего, он пошёл туда, откуда звучала музыка. Держа пистолет Макарова вперёд себя, он пошёл дальше. В средней комнате было две односпальные кровати, у одной стояли банки из-под пива. «Наверняка тут отдыхал тот придурочный терапевт», — подумал следователь. На другой кровати лежала шляпа Владимира. Когда он прошёл внутрь комнаты, ему показалось, что кто-то следит за ним. Дверь в переднюю комнату была открыта. Из её проёма было видно, что смартфон детектива лежал на полу прямо посередине пола. Константин понял, что попал в ловушку. Он обернулся, готовый выстрелить, но руки с пистолетом быстро отвёл вверх Леонид, отец Тихон выбил оружие ударом по рукам. Потом следователь почувствовал, как кто-то накинул ему бечёвку на шею и начал душить. Руки были цепкие и крепкие, всё, это конец! Леонид со священником полностью обездвижили его. От недостатка кислорода и перекрытия кровотока к голове сознание Константина отключилось.
Постепенно картинка и воспоминания восстанавливались. Следователь дышал неровно, горло першило, он раскашлялся.
— Ну-ну! Давай прокашляйся и хватит спать, — сказал ему Владимир.
Полицейский открыл глаза и увидел детектива перед собой. Следователь осмотрелся: он сидел, привязанный к стулу, на кухне их дома. Окна были завешены плотной тканью, у двери в сени стоял Леонид с пистолетом Макарова, который они забрали у него, а у двери в жилые комнаты сидел священник на табуретке с ножом-финкой.
— Вы что себе позволяете? Я — полицейский при исполнении! Вы понимаете, чем вам это грозит?